Видео охота на дрофу: внешний вид, чем питается, ареал, гнездование, фото, видео

внешний вид, чем питается, ареал, гнездование, фото, видео

Дрофа (Otis tarda) — большая птица из семейства Дрофиные, относится к отряду Журавлеобразные. В семействе Дрофиных 11 родов и 25 видов. Дрофа является одной из самых тяжелых летающих птиц в мире. Для сравнения: взрослый самец дрофы ростом с индюка и весит в два раза больше самки. Его рост составляет 90-105 см, вес 10-16 кг; самка вырастает до 70-80 см, и весит обычно 4-8 кг. Размах крыльев самца достигает 190-260 сантиметров, у самки — 150-190 см.

Дрофа — громадная величественная птица, ее движения плавны и размеренны. Она ходит не спеша, выискивая корм. Ей тяжело взлетать, поэтому при опасности она старается затаиться или убегает. Полет дрофы тяжелый, схож с гусиным.

Еще буквально сто лет назад дрофа была распространенным объектом охоты. Птиц было так много, что они перед осенним перелетом тысячами заполняли долины. Охота на дроф описана в литературных источниках и мемуарах, когда они встречались повсеместно и часто их можно было встретить вдоль проезжих дорог.

Изображение дрофы украшает флаг графства в Англии, и герб города Льгова. В России дрофа считалась «княжеской» дичью, и ее добывали в огромных количествах. Сейчас эта птица занесена в Красную Книгу многих государств. Дрофа является исчезающим видом, что вызвано истреблением во время неконтролируемой охоты, значительным изменением ландшафтов и использованием сельскохозяйственной техники.

Внешний вид дрофы

Дрофа имеет характерную внешность: широкое объемное округлое тело с выпуклой грудью, толстая длинная отклоненная назад шея, небольшая голова, длинные толстые неоперенные ноги. Голова дрофы по сравнению с туловищем небольшая, круглая, надлобье плавно переходит в большой длинный крепкий клюв.

Оперение дрофы — важная часть маскировки под растительность. Поэтому она имеет пеструю окраску из рыжих, светло-серых, черных цветов. Издалека на рыжевато-охристом фоне четко виден черный струйчатый узор. Голова, шея, грудь, брюшко, подхвостье, тыльная часть крыльев и ноги — однотонные светло-пепельно-серые. Спина, крылья и хвост покрыты рыже-серо-черными пестрыми перьями. Маховые перья первого порядка — темно-бурого цвета, второго порядка — бурые с белыми корнями.

Мощные длинные ноги не оперены, покрыты серыми чешуйками и отлично приспособлены для ускорений по горизонтальной поверхности. Для удобства ходьбы ноги дрофы имеют только три пальца, заднего пальца нет. Хвост достаточно длинный, густо оперенный, немного закругленный на конце. Глаза черные, клюв светло-серого цвета. Крылья длинные, широкие. Самки круглый год выглядят одинаково, после линьки окрас оперения сохранятся.

Весной у самцов после линьки появляется полоса перьев ярко-кирпичного цвета, которая выглядит как шикарный «воротник», который становится шире и ярче с возрастом самца. Также перед брачным сезоном у самцов вырастают у основания клюва длинные белые жесткие нитевидные перья длиной до 20 см, напоминающие «усы». Окраска спины и хвоста становятся более яркой.

Голос дрофы

Дрофа издает звуки, не похожие на мелодичное пение, скорее эти звуки напоминают блеяние, икание, урчание. Количество звуков, издаваемое самцами, больше звуков, употребляемых самками. Голос самцов низкий хриплый глухой. В брачный период самец хорошо поет, во все остальное время их звуки похожи на: «иккрх», «ккрх», «крыхх».

Самки в основном молчат, лишь изредка глухо поквохтывают, подзывая птенцов и издают предупреждающие звуки при опасности. Если птицы взволнованы или напуганы, они издают несколько коротких серий отрывистых клокочущих звуков. Подрастающие птенцы умеют издавать мелодии, схожие с трелью.

Чем питается дрофа

Дрофа — всеядная птица. Она может есть и растительный и животный корм. Какой корм будет преобладать в рационе дрофы, зависит от зоны обитания птицы, ее возраста, половой принадлежности, времени года, доступности кормовой базы. Из растительных кормов дрофа ест травяные побеги, почки, листья травянистых растений, соцветия, семена, плоды.

Преобладающими растениями в пище птиц являются:

  • злаки, бобовые, капустные, крестоцветные;
  • пижма обыкновенная, клевер, бодяк полевой;
  • одуванчики, горох, люцерна, рапс, осот, кульбаба;
  • подорожник, козлобородник, турнепс, горчица, типчак, козлец.

Иногда может есть корни трав: птицемлечника зонтичного, пырея ползучего, дикого лука и чеснока. Пищеварительная система дрофы не приспособлена для грубой волокнистой пищи. Поэтому если обычного корма для нее не хватает, и она вынуждена есть грубую пищу, это может привести к завороту кишок и птица может погибнуть.

Основу животной пищи дрофы составляют:

  • крупные насекомые, живущие на земле: кузнечики, цикады, саранча, сверчки, жуки, листоеды, медведки, долгоносики, жужелицы, чернотелки;
  • яйца и личинки насекомых, гусеницы бабочек;
  • дождевые черви, улитки, уховертки;
  • мелкие млекопитающие: мыши, хорьки, лемминги;
  • мелкие земноводные: лягушки;
  • мелкие пресмыкающиеся: ящерицы;
  • птенцы птиц: полевые жаворонки, коростели.

Дрофы склевывают корм с поверхности земли, они не раскапывают ногами грунт и не ворошат клювом траву. Для улучшения пищеварительных процессов дрофа иногда заглатывает мелкие камешки, которые способствуют измельчению пищи в желудке. Дрофа предпочитает кормиться в предрассветные часы и послеполуденные, когда спадает жара. Днем она отдыхает в укромном месте в тени. За день взрослая птица ест два раза, за каждый прием она съедает около 100г корма.

Дрофе нужно часто и много пить. После еды она обязательно ищет водоем для утоления жажды. Она предпочитает свежую чистую прохладную воду, чаще всего — родниковую. Зимой дрофа получает воду поедая снег. Летом большую часть рациона дрофы составляет животная пища. В зимний период, когда животные прячутся под землю, дрофа ест в основном растительную пищу.

Чем питаются птенцы

Взрослые птицы кормят подрастающих птенцов насекомыми. Маленькие птенцы, не умеющие летать, воду получают из росы и из еды. Когда подрастают, они отправляются со взрослыми птицами на водопой.

Образ жизни дрофы

Дрофа ведет дневной образ жизни, то есть она активна в светлое время суток. Летом в солнечные жаркие дни она кормится ранним утром и вечером. В разгар дневной жары она ищет укрытие в кустарниках или под высокой травой, где пережидает полуденный зной. В пасмурные дни дрофа может кормится с утра до вечера не делая перерывов.

Во время кормежки птица медленно ходит по земле, склевывая все съестное, что ей попадается. Насекомых и мелких животных она ловит резким ударом клюва, стремительно дергая вперед голову. Если жертва убегает, дрофа догоняет ее крупными прыжками, хватает клювом, сильно ударяет о землю и проглатывает. Пойманную добычу заглатывает целиком.

Дрофа умеет хорошо летать, но в основном, ведет наземный образ жизни. Она ходит по земле вытянув вперед шею, смотрит перед собой. Передвигается вперед медленными размеренными шагами. Если дрофа чувствует опасность, она затаивается в высокой траве или убегает на безопасное расстояние.

Летом дрофы живут поодиночке, предпочитая искать корм и прятаться в тень в одиночестве. Крайне редко собираются в маленькие группы. Дрофы обычно ведут оседлую жизнь, стараясь никуда не мигрировать. От района обитания дрофы зависит, будет ли она покидать осенью место гнездования или нет. Те птицы, которые живут в северных районах, вынуждены перелетать на зимовку в более теплые места. Наибольшее значение имеет снижение температуры, а толщина снежного покрова, из-под которого трудно добывать еду.

У дроф отсутствует сальный секрет, предотвращающий намокание перьев птиц. Поэтому с приходом зимы у дроф может намокать от снега тело, и они замерзают. Также из-под толщи снега птицам тяжело добывать себе еду: животная кормовая база резко сокращается, остается только растительная, которую трудно достать из сугроба. Эти неблагоприятные факторы заставляют дроф мигрировать в теплые районы. Именно недостаток корма заставляет дроф перелетать на сотни километров южнее в поисках малоснежных районов.

Осенью перед перелетом они начинают сбиваться в небольшие стаи, состоящие из птиц одного пола. Каждая стая дроф летит отдельно на разной высоте. После зимовки перелетные дрофы возвращаются на прежние места также небольшими группами по 5-7 птиц. Летят они только днем.

Особенности дрофы:

  • у дроф отсутствует копчиковая железа, вырабатывающая сальный секрет, предотвращающий намокание перьев под действием воды. Особенно опасны для дрофы заморозки после дождя, это ведет к промерзанию намокшей птицы. У дрофы есть особые перья, растущие в хвостовой части. Эти перья достаточно часто обламываются, но это для птицы не плохо. Из места перелома пера выделяется мелкодисперсионный порошок, который покрывает другие перья наподобие пудры. Такие хвостовые перья называются пудретки.
  • У птиц нет потовых желез, поэтому в жаркую погоду для охлаждения дрофа раскидывает широко крылья, чтобы усилить теплоотдачу, и глубоко дышит через открытый клюв.
  • Дрофа предпочитает ходить по земле, а не летать. Несмотря на то, что это птица может развивать высокую скорость полета, дрофа редко когда перелетает на расстояние, превышающее 100-150 метров.
  • Неяркая серо-коричневая окраска отлично маскирует дрофу на фоне полей. При опасности она прижимается к земле, стараясь слиться с травой.
  • Самцы дрофы в брачный период исполняют очень эффектные танцы, раздувая горловой мешок, втягивая голову и распушая перья хвоста и крыльев.
  • Дрофа дважды в год линяет: весной, когда заменяется пух и мелкие перья, и осенью, когда оперение полностью меняется.
  • Дрофа — молчаливая птица, практически не издает никаких звуков. При исполнении брачного танца самец издает звуки, похожие на блеяние овец. Самки при общении с птенцами использует отрывистые глухие крики. Маленькие птенцы пищат, подросшие издают тонкие трели.

Продолжительность жизни

Средняя продолжительность жизни дрофы в естественных условиях составляет около 20 лет. Самцы живут немного меньше самок, что связывают с огромной нагрузкой многочисленных спариваний на организм самца. Птенцы в основном гибнут в зубах хищников и от сельхозтехники.

Полет дрофы

Дрофа большая тяжелая птица, ее движения плавные, неспешные, размеренные. Ей трудно взлетать, поэтому, чтобы подняться в воздух, ей необходимо разбежаться. Она пробегает против ветра метров тридцать и, делая один мощный взмах крыльями, отрывается от земли. Высоту она набирает постепенно, делая редкие мощные взмахи крыльями.

Летит она достаточно тяжело, по-гусиному, большую высоту не набирает, старается держатся ближе к земле. Несмотря на кажущуюся неспешность, дрофа в полете способна развивать скорость до 50 км/ч, совершая глубокие размеренные взмахи. Во время полета дрофа вытягивает шею и голову, подбирает ноги, которые не выходят за край хвоста.

Когда дрофы осуществляют переплет

Весной птицы прилетают как только начинает теплеть и появляются проталины. Летят дрофы небольшими стаями голов по 5-7, иногда парами, поодиночке они перелетают очень редко. Осенью они собираются к перелету в октябре-ноябре, сбиваясь опять в небольшие группы, летят по воздуху только днем.

Почему так назвали

Название «дрофа» идет из старославянского языка от слова «dropъty». Оно образовано двумя словами, обозначающими в переводе «птица» и «быстро бегать». То есть таким словом называли птицу, способную очень быстро бегать. Еще в названии кроется особенность дрофы убегать от опасности, а не улетать. В простонаречье встречаются другие названия этой птицы: дудак, колпица, хохотва, свистокрыл, трясучка. Эти названия идут от других повадок дрофы: она слегка трясет головой при ходьбе и при взлете издает глухие свистящие звуки.

Ареал обитания дрофы

Дрофы обитают на территории Евразийского континента в следующих регионах Европы: юг Чехии, Словакия, Австрия, Венгрия, Болгария, Украина, Белоруссия, южная часть Пиренейского полуострова. На Африканском континенте — на северо-востоке Марокко. В странах Ближнего Востока: на территории Турции и Ирана, небольшие популяции дроф живут в Казахстане, на юге Азербайджана, Туркмении, в Таджикистане. Также ареал распространения дроф уходит далее на Восток: Монголия, Индия, Китай.

На территории России дрофы встречаются в следующих областях: Брянская, Рязанская, Тульская, Пензенская, Самарская, Западная Сибирь, на восток от Каспийского моря до Урала, юг Восточных Саян, низовья Верхней Ангары, Ханкайская низменность, низовья Урала.

Дрофы, гнездящиеся в северных районах, улетают на зимовку в Крым, на юг Средней Азии, северо-восток Китая, Туркмению, Таджикистан, Казахстан.

Изучая распространение дроф, орнитологи пришли к выводу о высокой экологической адаптивности этого вида птиц, которые приспособились к условиям проживания в крайне различных климатических условиях. Также о таком заключении говорит тот факт, что дрофы научились выживать в ландшафтах, которые изменены до неузнаваемости человеческой деятельностью.

Среда обитания дрофы

Дрофа — степная птица. Она предпочитает селиться на ровных открытых равнинах, покрытых высокой травой: злаками, ковылем, типчаком. Желательно отсутствие крутых холмов, оврагов, балок, каменистых участков, переувлажненных низин, перелесков. Такие места хорошо просматриваются, и дрофы могут заранее заметить приближение опасности.

Первоначально дрофы гнездовались в северных луговых степях, в настоящее время могут занимать южные и горные степи. Так как дрофам нужно много воды, они выбирают места рядом с лесными озерами и вдоль долин рек. Также дрофы селятся на пастбищных и сельскохозяйственных угодьях: бывают случаи, когда дрофы делают гнезда среди посевов зерновых, подсолнечника и других высоких культур.

Содержание в зоопарках

Дрофа — исчезающий вид, поэтому во многих зоопарках России и других стран их стараются разводить с целью сохранения вида. Взрослые особи в неволе чувствуют себя неплохо, идут на контакт с человеком, но очень пугливы и потом могут испытывать длительный стресс. Поэтому при общении с ними не надо делать резких движений и громко разговаривать и кричать.

С размножением дроф в неволе дела обстоят очень плохо, так как им необходимы сложные брачные ритуалы, которые исполнить в обычном вольере практически невозможно. Следующая сложность ожидает при выкармливании птенцов: в первую неделю их нужно кормить из пинцета, что весьма трудно и ведет к замедлению развития подрастающих птиц.

Естественные враги дрофы

Взрослые дрофы имеют не очень много естественных врагов. Они опасаются хищных птиц: орлов, стервятников, беркутов, могильников, орлана-белохвоста. Из наземных хищников опасность исходит от: волков, лисиц, барсуков, степных хорьков, диких собак.

Для яиц и птенцов угрозу представляют хищные птицы и животные: шкалы, дикие кошки, барсуки, хорьки, мангусты, куницы, лисицы, беркуты, орлы, вороны, сороки, грачи. Хищные птицы кружат над работающей сельхозтехникой, которая вспугивает наседок с гнезд, и утаскивают яйца и маленьких дрофят. Также гнезда дрофы страдают от коров, которые пасутся на полях. Коровы попросту вытаптывают гнезда с яйцами и птенцами.

Огромное негативное влияние на популяцию дроф оказывает сельскохозяйственная и иная деятельность человека: распашка лугов, строительство дорог, линий электропередач, различных ограждений, применение ирригации, использование удобрений и пестицидов. Так же численность дроф значительно снизилась в тех странах, где разрешена охота на них.

Размножение дроф

Самки дрофы становятся половозрелыми к 3,5-4 годам, самцы — к 5-6. Каждый год после возвращения с зимовки птицы собираются вместе на токовищах — открытых площадках, где происходят брачные церемонии и спаривание. Для брачных игр дрофы выбирают хорошо просматриваемый участок равнины или верхушку склона, чтобы издалека заметить опасность.

«Брачные концерты» устраиваются ранним утром и вечером на заходе солнца. Токующие самцы собираются вместе и начинают ток на некотором расстоянии друг от друга. К ним присоединяются самочки в качестве зрителей. При их появлении самцы приходят в возбуждение, что изредка приводит к боям между ними. У каждого самца на токовище есть своя определенная территория диаметром в 50 метров.

Самец в всем своем ярком красочном наряде направляется в центр площадки и начинает сложный ритуальный танец для привлечения внимания самочки. Он запрокидывает голову, раздувает горловой мешок, распушает шейный воротник, топорщит перья, визуально становится намного крупнее, чем есть на самом деле.

Опускает крылья, прижимает переднюю часть тела к земле, задирает хвост, поворачивается спиной к самочкам и демонстративно выпячивает «пятую точку». Все действия сопровождаются негромкими квохчущими звуками. Самец топчется на месте 10-15 секунд, громко выдыхает воздух, раздувает зоб, горловые перья и длинные «усы», учащенно дышит.

Через 5-7 минут танец повторяется. Танцы в воздухе можно наблюдать крайне редко, практически всегда они происходят на земле. Самочки все это время тихо сидят на земле, наблюдая, оценивая, выбирая. После танца самец выбирает себе самочку и происходит спаривание.

Дрофы не создают постоянных пар, они полигамны. Самка спаривается с 2-3 партнерами, самцы стараются спариться с неограниченным числом самок. Количество самочек в стае всегда больше, чем самцов. Брачные игры могут продолжаться 1,5-2 месяца. После совершения всех брачных ритуалов птицы ждут, когда подсохнет земля и приступают к строительству гнезд.

Гнездование

Период гнездования у дроф длится с апреля по июнь. Время кладки яиц зависит от температуры воздуха и региона обитания птиц. В южных районах дрофы откладывают яйца в конце апреля, в более северных регионах — позже на 2-3 недели, обычно в начале мая. Строительством гнезд занимаются исключительно самочки.

Самцы после спаривания покидают самок, собираются в группы и отправляются в укромные места для весенней линьки. В обустройстве гнезда, высиживании яиц, воспитании птенцов они не принимают никакого участия. Самка строит гнездо прямо на земле, она может разместить его под ветками кустарников, посреди высокой травы или на открытой поверхности.

Иногда она устраивает гнездо на вспаханном поле. Самочки делают гнезда не ближе, чем в 50 метрах друг от друга, чаще всего расстояние между гнездами составляет несколько сотен метров. Мощными ногами она выкапывает ямку 25-40 см в диаметре, на дно укладывает траву и сухие листья и плотно все утрамбовывает. Когда летом вокруг гнезда вырастает трава, она отлично маскирует гнездо.

За один сезон самка дрофы делает только одну кладку, в которой обычно бывает по два яйца, редко по одному или три. Она их сносит по одному с периодом в 1-2 дня. По форме яйца дрофы эллипсоидные, схожи с куриными, но намного крупнее — до 7-9 см в длину. Цвет яиц может быть разным: от светло-коричневого до темно-оливкового, они не однотонные, а имеют пятна и крапинки более темного оттенка. Можно заметить маслянистый блеск скорлупы, который становится более выраженным к концу инкубационного периода.

После кладки яиц самка приступает к их высиживанию, которое длится три-четыре недели. Она плотно усаживается на яйца. В случае опасности дрофа нагибается ближе к земле и замирает. Маскировочная окраска птицы позволяет ей слиться с окружающей растительностью. Два раза в день, утром и вечером, самка покидает гнездо минут на 40, чтобы покормиться. Она старается не отдаляться от гнезда более, чем на 400 метров. Из созревших яиц вылупляются маленькие оперенные птенцы. Они быстро набирают вес и уже через месяц весят по два-три килограмма.

Самка может потерять свою кладку, в этом случае она сносит яйца повторно. Самцы, особи, которые не принимали участия в размножении, держатся вместе, образуя стаи из птиц одного пола. К таким группам присоединяются самки, потерявшие кладки. Иногда стаи самцов достигают ста особей.

Забота о птенцах

Все заботы о потомстве берет на себя самка дрофы, самцы в этом процессе не участвуют. Как только из яиц появляются птенчики, для самочки наступают самые тяжелые дни. Птенцы вылупляются оперенные охристым пухом с темными пятнами и полосками по туловищу. Птенцы в это время совершенно беззащитные, мало двигаются, сами не могут брать корм.

Мать несколько раз в день приносит им муравьев, муравьиные яйца и других мелких насекомых и кормит их. Но уже на 4-5 день птенцы начинают сами брать еду и потихоньку гулять поблизости от гнезда. Развитие птенцов идет очень быстро, и уже через две недели после вылупления они могут кормиться самостоятельно, хотя еще получают дополнительную подкормку.

Летать они учатся на 5-6 неделе, их вес в это время приближается к двум килограммам. Самка обучает их как добывать себе еду, что делать при опасности. При возникшей угрозе она глухим звуком подает им сигнал, и птенцы прижимаются к земле, нагибают шею, затаиваются в траве.

При непосредственной угрозе хищника вблизи гнезда, дрофа-мать притворяется больной и старается отвести опасность как можно дальше. В критической ситуации она сама нападает на врага. Примерно к началу августа подросшие птенцы готовы покинуть гнездо. Они присоединяются к другим дрофам, формируют стаи, которые осенью готовятся к перелету.

Охрана дрофы

По подсчетам орнитологов общая популяция дроф насчитывает 45000-55000 особей, и она имеет тенденцию к уменьшению. Дрофа полностью уничтожена в Англии, Франции, Польше, Скандинавии, на Балканах. На севере Германии осталось порядка двухсот птиц, в Венгрии, Австрии, Словакии, Чехии, Румынии — около 1300-1400 особей. На территории бывшего Советского Союза обитают около 11 тысяч птиц, из которых только 400-600 особей, живущих на территории Бурятии, относятся к восточному подвиду.

В 1994 году дрофа была занесена в список исчезающих видов в Красном списке исчезающих видов Международного союза охраны природы (МСОП). Численность дроф неуклонно снижается, поэтому с 2011 года считается, что они находятся под угрозой исчезновения. Самый большой урон жизни птиц идет от сокращения мест обитания дроф в результате человеческой деятельности.

Около 90% естественных ареалов птиц изменены человеком: распаханы луга, проложены дороги, построены города, разработаны карьеры, применена ирригация. Использование сельскохозяйственной техники приводило к закапыванию яиц во время боронования или сева. Также громкая работающая сельхозтехника спугивала дроф с гнезд, и те покидали их насовсем.

Применение пестицидов и гербицидов при обработке полей привело к снижению кормовой базы дроф. Также значительную отрицательную роль сыграла неконтролируемая охота и браконьерство. Учитывая малое количество яиц в кладке одной самки, численность дроф сильно сократилась.

С целью сохранения и увеличения популяции дроф были разработаны специальные программы во многих странах мира: в Европе, Америке, Индии, Африке, странах СНГ и других. Эти программы предусматривают разведение птиц в неволе с последующим выпуском их на охраняемые территории. Проекты, направленные на увеличение количества дроф, осуществляемые в странах Ближнего Востока и северной Африки, имеют иную цель: птиц разводят для популярной там соколиной охоты.

В США защита, в основном, рассчитана на сохранение коричных дроф (Eupodotis ruficrista). В Индии с 2012 года запущен проект Bustard, направленный на защиту большой индийской дрофы и других птиц (флорикана и бенгальского флорикана). В России для защиты дроф создан заказник в Саратовской области.

Охота на дрофу – Охотничий портал

В начале лета 1939 года моему отцу, Дмитрию Сергеевичу, предложили поработать лесничим в Романовских лесах Пономаревского района Оренбургской области. Ему давно нравилась эта работа, и он с большим удовольствием принял предложение.

Вскоре во дворе появилась лошадь, правда, вид ее поначалу не внушал доверия – уж очень была худая и забитая. Шерсть на ее боках торчала клочьями, спина узкая как доска, а ребра все наперечет, да и голову этот меринок держал ниже холки.

Прасковья Васильевна, увидев лошадь, во дворе ахнула:

– Митя, да откуда же ты привел этот скелет? Кто же его так ухайдокал?

– Нашлись вот такие… Неси тряпку, мыло и теплую воду, – недовольно сверкнув на жену глазами, бросил Дмитрий Сергеевич.

Не прошло и часа, как помытый с мылом меринок стоял, согнувшись у наспех сбитой кормушки, и жадно жевал овес.

А Дмитрий Сергеевич с сыновьями любовался купленой захудалой животиной:

– Жует… Зубы есть, значит, поправится, – улыбаясь, негромко говорил он своим будущим мужикам.

Пока лошадь нагуливала внешний вид и силенку, Дмитрий Сергеевич с помощью кузнецов построил двухколесный шарабан на приличных рессорах, обзавелся добротной конской сбруей, отреставрировал видавшее виды конское седло с слегка выступающей передней лукой. А через месяц невзрачная лошаденка отдохнула на хороших кормах и стала иметь вполне приличный вид, так что на ней было уже не совестно проехать по селу.

С детских лет Дмитрий Сергеевич, приученный отцом – страстным рыбаком, любил встречать раннюю зорьку на реке, а с годами пристрастился еще и к охоте. В доме всегда было ружье, постоянно держали собаку.

В конце лета 1939 года он как-то собрался посетить места, где в детстве с товарищами верхом на лошадях гонялся за самыми крупными птицами Приуралья – дудаками (дрофой).

Еще в начале ХХ столетия эти редкие птицы, достигавшие веса 16 и более килограммов, в большом количестве гнездились в этих местах. В конце каждого лета перед отлетом на юг они собирались в небольшие стаи по 8-10 птиц. Вот, бывало, заметят мальчишки такую стаю и ну за ней гоняться на лошадях.

Благодаря отличному зрению птицы близко к себе никого не подпускали. Они или убегали прочь на своих крепких ногах, или улетали подальше от непрошеных гостей.

Теперь за прошедшие почти 30 лет многое изменилось в северном Оренбуржье. Распахана большая часть целинных земель, на полях появились трактора и другая техника, людей стало намного больше, и они всюду занимались хозяйственной деятельностью, то есть происходило освоение края. И несмотря на это, Дмитрий Сергеевич решил посмотреть бывшие места, где когда-то водились великолепные птицы, и попытать охотничьего счастья.

В один из дней он запряг лошадь в свой двухколесный шарабан, взял старшего сына и ранним утром отправился к «вислому камню» – так называлось место, расположенное километрах в 10-12 на северо-восток от Романовки.

За селом переехали речушку вброд и стали не спеша подниматься на сырт. Погода стояла сухая, светило ласковое солнышко, под колесами шарабана слегка шуршала пожелтевшая трава. Тепло, но уже по всему было видно – природа готовилась к предстоящим холодам, к непогоде. Степь, покрытая шелковистым ковылем и разнотравьем, поблекла, подсохли корни и стебли растений – все ждало предстоявший суровый период.

К приходу ненастья и холодов готовились насекомые, звери и птицы. Одни собирались в спячку, другие меняли шубу и окраску, прелетные птицы планировали перезимовать в теплых странах. Они уже тренировались, готовясь к изнурительной дальней дороге.

Ехали молча, в голову сами собой лезли воспоминания о далеком босоногом детстве. Вот так когда-то они с отцом, побросав снасти в тарантас, ранним утром, «до коров», спешили на коренник или на Сазалгу позоревать.

Вспомнилось, как учил отец настраивать и расставлять рыболовные снасти, как трепетала душа, когда он поймал на удочку большого голавля, и они вместе с отцом были в неописуемом восторге. Давно это было, и кажется, совсем недавно. А вот теперь уже он везет сына, чтобы показать осторожную редкую птицу, а если удастся – и подстрелить хотя бы одну.

Бездорожье. Лошадь не спеша, натужно тянет шарабан в гору, старается постепенно отклониться на более легкую дорогу – под гору. Дмитрий Сергеевич незло поругивает меринка, дергает вожжи и направляет его в нужную сторону. Проходит какое-то время, и все повторяется – лошадь старается везти под гору, а ее вновь и вновь подправляют. Поднялись на плоскогорье – хотя всюду виднелись небольшие холмы, местность просматривалась довольно далеко. Не спеша стали кружить по этим просторам. К полудню выехали на возвышенность, где «голый» камень больших размеров выступал и нависал над местностью.

– Это и есть «вислый камень», – сказал Дмитрий Сергеевич, вылезая из шарабана. – Давай разомнемся, засиделись. Побегай немного. Вот отдохнем и тронемся дальше.

Дмитрий Сергеевич вытащил из-под сиденья сумку с продуктами, позвал сына к роднику перекусить. Уселись у журчавого ручейка, не спеша жевали мягкие, густо намазанные сметаной лепешки, ели сваренные куриные яйца, так называемые «в мешочек», и запивали вкусной холодной родниковой водой.

Прасковья Васильевна вот уже который год ежедневно готовила пищу, которую можно употреблять при отсутствии зубов. Дмитрий Сергеевич к сорока годам стал практически совсем беззубым – Северный Кавказ давал о себе знать.

Часа через полтора напоили лошадь и вновь отправились на поиски птиц. Поначалу двигались строго на юг, но вскоре повернули к западу, по направлению к селу – ведь время шло к вечеру и пора уже возвращаться домой.

Долго молчавший в пути Дмитрий Сергеевич словно нехотя заговорил и стал рассказывать сыну о том, что в детстве примерно в этих местах он с двумя пареньками, разыскивая молодняк, убежавший в степь, случайно наткнулся на гнездо дудака. Попытались догнать выскочившую птицу, но она сумела обмануть их – вначале бежала, а потом и вообще улетела. Тогда они вернулись, разыскали гнездо и забрали лежавшие там два яйца. В дороге одно яйцо разбилось, в нем уже был цыпленок. Он же свое яйцо привез домой. Отец отругал его за то, что разорили гнездо птицы, и велел положить яйцо под индюшку, сидевшую дома на яйцах. Птенец вылупился из яйца раньше своих собратьев.

Тут Дмитрий Сергеевич запнулся на полуслове, остановил лошадь и стал рассматривать что-то впереди.

– А дальше как было? – не выдержал паузы заинтересовавшийся рассказом отца Виктор.

– Подожди, не шуми!.. – одернул негромко его отец и спешно стал объяснять: – Я сейчас останусь здесь, а ты возьмешь вправо и с той стороны объедешь вон ту гору. – Он рукой показал на далеко видневшийся холм. – Так, чтобы раньше времени не беспокоить вон тех птиц.

Виктор посмотрел в сторону, куда указал отец, но птиц не увидел.

– Когда объедешь ту горку, – продолжил Дмитрий Сергеевич, – развернешься так, чтобы солнце светило тебе в затылок, и начнешь приближаться к птицам. Однако ехать надо не прямо на них, а вначале проедешь далеко вправо, слегка приближаясь к птицам, затем так же далеко влево. Двигайся не спеша, не кричи, не махай руками.

Сказав это, Дмитрий Сергеевич спокойно сошел на землю, пригнулся, махнул рукой, давая знать сыну, чтобы тот уезжал.

Виктор, забирая вправо, далеко объехал курган и повернул лошадь, как учил отец – чтобы солнце светило в спину. Вот теперь впереди он увидел небольшую группу птиц или мелких животных – издалека и не разберешь. Повернул лошадь вправо и медленно двинулся, стараясь удерживать лошадь прямо, но проехав с полкилометра, развернулся и поехал обратно. Так он медленно приближался к птицам. Птицы, увидев маячившую вдалеке повозку и стараясь не подпустить к себе, стали уходить в восточном направлении.

Прошло не менее часа такой нудной езды, как вдруг птицы дружно побежали. Раздался выстрел, птицы, убегая, стали подниматься на крыло, прозвучал второй выстрел. Набирая высоту, они спешили прочь от этого неспокойного места.

Подъезжая к закурившему отцу, Виктор еще издалека увидел лежавшую у его ног большую серую птицу.

– Ну, иди, посмотри дудака, – сказал, улыбаясь, отец.

Тот, остановив лошадь, соскочил и присел возле птицы. У нее были светло-коричневые крылья, сверху она казалась серой, а снизу светлой, и вся она чем-то походила на большую индюшку. Правда, у дудака не было характерных сережек на голове и шее. Крепкие, мощные ноги скорее походили на куриные, но гораздо больших размеров.

Положив в шарабан подстреленную птицу, довольные охотой, отец и сын поехали домой. Позднее Дмитрий Сергеевич говорил, что дудак потянул около 35 фунтов.

Вот так Дмитрий Сергеевич добыл своего последнего дудака, а его сын Виктор в первый и последний раз видел на природе такую птицу. Она уже в пятидесятых годах ХХ столетия окажется занесена в Красную книгу.

Русский охотничий журнал, июль 2015 г.

2136

описание степного животного, Красная книга России, чем питаться дудак, какой вес, видео

Дрофа — птица достаточно крупная, поэтому на протяжении длительного времени на нее велась активная охота. Этот представитель едва ли не самого крупного семейства дрофиных на грани исчезновения. Красная книга России уже включает данный вид, поэтому охота на птиц запрещена.

Дрофа — птица достаточно крупная, поэтому на протяжении длительного времени на нее велась активная охота

Следует учесть, что снижение численности дроф связано с обработкой целины. Это привело к тому, что значительно сократился ареал их обитания. Дрофа, описание которой известно далеко не всем современным людям, может навсегда исчезнуть. В степях РФ нет более крупного пернатого создания, поэтому эти птицы требуют особых охранных мероприятий.

Происхождение вида и описание

Фото: Дрофа

Дрофа является членом семейства дрофы и единственным членом рода Отис. Это одна из самых тяжелых ныне живущих птиц, способная летать, которая встречается по всей Европе. Огромные, крепкие, но величественно выглядящие взрослые самцы имеют выпуклую шею и тяжелую грудь с характерно вздернутым хвостом.

Племенное оперение самцов включает в себя белые усы длиной 20 см, а их спина и хвост становятся более яркими. На груди и нижней части шеи у них появляется полоса перьев, которые окрашены в рыжий цвет и становятся ярче и шире с возрастом. Эти птицы ходят в вертикальном положении и летают с мощными и регулярными ударами крыльев.

Видео: Дрофа

В семействе дрофиных 11 родов и 25 видов. Дрофа кори является одним из 4 видов в роду Ardeotis, который также содержит арабскую дрофу, A. arabs, великую индийскую дрофу A. nigriceps и австралийскую дрофу A. australis. В ряду Gruiformes есть множество родственников дрофы, включая трубачей и журавлей.

Существует около 23 видов дроф, имеющих отношение к Африке, Южной Европе, Азии, Австралии и части Новой Гвинеи. Дрофа имеет довольно длинные лапы, приспособленные для бега. У них только три пальца, и они лишенные заднего пальца. Тело компактно, его держат в довольно горизонтальном положении, а шея стоит прямо, впереди ног, как другие высокие бегущие птицы.



Популярные темы сообщений

  • Дурман (растение)
    Дурман — ядовитое растение семейства пасленовых. Поэтому картофель и томаты являются очень близкими ему родственниками. Родиной этого цветка считается Азия, но из-за своей неприхотливости его можно встретить на разных континентах.
  • Детские крестовые походы
    Крестовые походы продолжались с конца XI до XII века. За все это продолжительное время в палестинские земли отправились десятки тысяч человек: рыцари, верующие простолюдины и монахи. Цель была одна — освободить из рук мусульман Иерусалим.
  • Лосиный остров в национальном парке
    Сведения об одном из всемирно известных национальных парков России сохранились до нашего периода со времен Ивана Грозного. Занимая северо-восточную часть рядом со столицей страны и некоторую территорию Москвы, Лосиный парк привлекал внимание

Внешний вид и особенности

Фото: Как выглядит дрофа

Самая известная дрофа – большая дрофа (Otis tarda), крупнейшая европейская наземная птица, самец весом до 14 кг и длиной 120 см и размахом крыльев 240 см. Встречается на полях и в открытых степях от центральной и южной Европы до Средней Азии и Маньчжурии.

Полы схожи по окраске, сверху сероватые, с черными и коричневыми полосами, снизу беловатые. Самец более толстый и с белыми, щетинистыми перьями у основания клюва. К осторожной птице, великой дрофе, трудно приблизиться, она быстро бегает, когда подвергается опасности. На суше она демонстрирует величественную походку. Два или три яйца, с оливковыми пятнами коричневого цвета, откладываются в неглубоких котлованах, защищенных низкой растительностью.

Интересный факт: Дрофа показывает относительно медленный, но мощный и продолжительный полет. Весной для них характерны брачные церемонии: голова самца откидывается назад, почти касаясь приподнятого хвоста, а горловой мешок раздувается.

Маленькая дрофа (Otis tetrax) простирается от Западной Европы и Марокко до Афганистана. Дрофиные в Южной Африке известны как пау, самое большое существо – великий пау или дрофа кори (Ardeotis kori). Аравийская дрофа (A. arabs) встречается в Марокко и в северной тропической Африке к югу от Сахары, как и ряд видов, принадлежащих к нескольким другим родам. В Австралии дрофа Choriotis australis называется индейкой.

Теперь Вы знаете как выглядит дрофа. Давайте же посмотрим, где водится эта необычная птица.

Где обитает дрофа?

Фото: Птица дрофа

Дрофы эндемичны для центральной и южной Европы, где они являются крупнейшими видами птиц, и по всей умеренной Азии. В Европе популяция в основном остается на зимовку, в то время как азиатские птицы зимой путешествуют дальше на юг. Этот вид обитает в пастбищных, степных и открытых сельскохозяйственных угодьях. Они предпочитают области для размножения с небольшим присутствием людей или вообще без них.

Четыре члена семейства дроф найдены в Индии:

  • индийская дрофа Ardeotis nigriceps из низменных равнин и пустынь;
  • дрофа MacQueen Chlamydotis macqueeni, зимний мигрант в пустынные районы Раджастана и Гуджарата;
  • Lesp Florican Sypheotides indica, найденные на равнинах с короткой травой в западной и центральной Индии;
  • бенгальский флорикан Houbaropsis bengalensis из высоких, влажных лугов Тераи и долины Брахмапутры.

Все местные дрофы были классифицированы как находящиеся под угрозой исчезновения, но индийская дрофа приближается к критической. Хотя ее нынешний ареал в значительной степени совпадает с историческим ареалом, наблюдается значительное сокращение численности популяции. Дрофа исчезла почти на 90% своего прежнего ареала и, по иронии судьбы, исчезла из двух заповедников, созданных специально для защиты вида.

В других святилищах численность вида быстро уменьшается. Раньше это было главным образом браконьерство и разрушение среды обитания, которые привели к такой жалкой ситуации, но теперь плохое управление средой обитания, сентиментальная защита некоторых проблемных животных являются проблемами дроф.

Дудак – интересная птица

Конец сентября 1940 года. Солнце только взошло и разгоняет последние клочки утреннего тумана. Дышится легко. Я стою на крыльце дома, а отец беседует у калитки с соседом, таким же страстным охотником-любителем, как он сам.

В 20 км на запад за неширокой балочкой, с перекинутым через нее полусгнившим мостом, начиналась Украина.

В этом почти не заселенном степном краю водилась разнообразная дичь, единственным врагом которой были охотники-любители, но на весь районный центр было-то их человек 15–20.

На охоту мы с отцом ходили нередко, но вначале я был без ружья. Потом, несмотря на мое несовершеннолетие, он подарил мне одноствольную «ижевку» 24-го калибра.

Несмотря на полное спокойствие, а может, даже равнодушие к добыче как таковой, у всех известных мне охотников было страстное желание, можно сказать, мечта, поохотиться и добыть, нет, не слона или белого медведя, а дудака, известного в науке как дрофа. Однако не многие могли сказать, что видели эту птицу, а похвалиться тем, что добыли его, могли лишь единицы. О том, почему дудак стал большой редкостью, охотники думали мало, во всяком случае, разговоров на эту тему я не слышал.

На охотничьих привалах да и в гостях, за праздничным столом, часто беседовали про дудака.

Что только о нем не говорили. Вспоминали, что это очень крупная птица, достигающая веса 20 кг, живет семейными группами, что встречали стаи по 40–50 птиц, что она очень и очень осторожная, врага замечает далеко и при его появлении предпочитает уйти, что во время кормежки выделяется охрана, однако скота не боится и даже пасется рядом со стадом, что ведет полукочевой образ жизни, бегает очень быстро, не на всякой лошади можно догнать, летает, но сравнительно тихо и тяжело, пролетать большие расстояния не может, обладает недюжинной силой, от врага отбивается активно, поражает его как крепким клювом, так и ногами, при этом наносит очень серьезные раны, которые для некоторых нападающих могут быть смертельными.

Казалось бы, что при такой силе, возможности летать и быстро бегать дудаку особенно бояться некого, но, оказывается, у него очень много слабых мест, он очень уязвим. Так, перья не смазываются жиром, как у утки или гуся, поэтому он силен и ловок при сухой и сравнительно теплой погоде, а в изморось, даже в плотный влажный туман, не говоря о дожде, перья намокают, сваливаются, и он полностью теряет способность летать.

Найти укрытие от осадков в степи при его габаритах очень сложно, дудак не перепел или другая мелкая пичужка, которой каждая кочка становится домом в сырую погоду, а если еще и морозец стукнет в это время, то дудак покрывается ледяной коркой и совсем становится бессильным от охлаждения. Нередко в степи находили замерзшими целые семьи.

Тем, что дудак, намокая и обмерзая, теряет способность к самозащите, пользовались люди, простые люди, даже не охотники: если видели в степи ослабевших дудаков, то совсем ослабевших просто забивали палками, а еще способных двигаться загоняли в свой двор для той же цели. Мясо, разумеется, заготавливали, и не думаю, чтобы они понимали, что это браконьерство чистой воды, они и не знали, что этого делать нельзя, да и кто тогда интересовался, сколько этих дудаков замерзло в степи, а сколько их варварски убили и сколько охотники добыли, ведь учета никакого не было, а уж лицензий не выдавали, это точно.

О добыче такой «птички» мечтали наши охотники, но мечтали именно об охоте на нее, а не об убийстве палкой обессиленной и беззащитной, словом, и у наших охотников был своего рода «кодекс чести».

…Тишину, которой я наслаждался, вдруг нарушил скрип. По улице ехала старая арба, запряженная парой волов под управлением Кузьмича. Увидев беседующих мужчин, он остановил свою арбу и сказал:

– Эх, вы, охотнички называетесь, стоите у забора, лясы точите, а у вас под носом дудаки пасутся.

– Что? – встрепенулся сосед. – Где, Кузьмич?

– Да вон, за мостом, на старом кукурузном поле, штук двадцать будет.

– А ну, Кузьмич, разворачивайся живее, – приказал сосед. – Отвезешь нас туда.

– Да что вы, тут же недалеко, а я по делу еду, опоздаю, председатель с меня шкуру спустит.

– Не спустит, я скажу ему, что ты мое поручение выполнял, – и к отцу:

– Чего стоишь, беги за ружьем.

– Пошли, – сказал мне отец – хоть посмотришь на дудаков.

Я не заставил себя уговаривать. Собраться было делом одной минуты.

Когда мы вышли из дома, Кузьмич только закончил разворот. Сосед сел в арбу уже на ходу, и через 15–20 минут мы въехали на кукурузное поле. Дудаков увидели сразу, они паслись примерно метрах в трехстах. Кузьмич, видимо, знал дело. Направил волов как бы мимо стаи, и по дуге постепенно стал приближаться к ним. Вот осталось метров пятьдесят, сорок, и, наконец, тридцать метров.

Если вначале птицы не обращали на нас никакого внимания, то, когда осталось метров сорок, они забеспокоились, перестали пастись, подняли головы, и те, которые были поближе, стали отходить, но, к счастью, не побежали, а остановились и смотрели на нас. Крайние 5–6 дудаков образовали почти прямую линию.

Мы удобно устроились в арбе, на слегу легло мое ружье, и когда до дудаков было еще метров сорок, я взял крайнего «на мушку». Красавец стоял неподвижно, высоко подняв голову; и мне четко был виден его глаз, который и стал прицельной точкой. Странно, но я совершенно не волновался, и в этой гордо поднятой голове я, мальчишка, видел тогда лишь цель, мишень, в которую нужно попасть. И лишь через многие годы, сквозь призму времени, я увидел красавицу птицу и подумалось – ну почему я тогда не промахнулся… Когда осталось метров тридцать, Кузьмич прошептал: «Останавливаю», – и арба остановилась.

Мушка в центре глаза жертвы, захлестывающий азарт и чувство того, что судьба выстрела решается долями секунды. Вот сейчас, сейчас отец или сосед стрельнут, и в нарушение указаний, полученных при подъезде к дудакам, я не выдерживаю и жму на спусковой крючок, чувствуя, что промах исключен.

Первые выстрелы дуплетов моих руководителей практически сливаются с моим, их вторые выстрелы раздаются через долю секунды, я только успел заметить, что голова моего дудака как бы дернулась и наклонилась, дым заслонил происходящее, и вслед за старшими я побежал к добыче. Когда я его вновь увидел, своего дудака, он по-прежнему стоял, но голова его уже опустилась, а через секунду он упал набок, несколько раз дернул ногами, как бы пытаясь бежать, и затих.

Дудаки отца и соседа лежали недалеко, в трех–пяти метрах от того места, где их застали выстрелы. Куда исчезла вся остальная стая, я не заметил.

Погрузили их на арбу так, что головы и ноги свисали и почти доставали до земли.

– Не думал, что твой сын завалит этого дудака, – как бы вскользь заметил сосед. – А ты в одного стрелял или в двух?

– В одного, – ответил отец. – Такую птицу лучше бить наверняка, зачем рисковать, делать подранка.

– И я тоже одного, зачем жадничать.

Не проехали и сотни метров, как из-под волов выскочил заяц, отбежав метров двадцать, стал столбиком.

– Что за неуважение к охотникам, а ну-ка, накажи его за непочтение старших, – сказал сосед и после моего удачного выстрела добавил: – Вот и тебе, Кузьмич, добыча на ужин.

Приехали в село, остановились у магазина, все, кто был недалеко, подошли и с удивлением рассматривали, гладили и оттягивали весьма внушительные крылья нашей добычи (на зайца никто не обратил внимания), не обошлось без бурных споров и шуток, добычу взвесили на десятичных магазинных весах, один был почти 16 кг, другой 13 и третий 12 кг, последнего подарили приятелю, как подарок ко дню рождения.

Вскоре мы уехали из района и возвратились в те края лишь через несколько лет, но не в тот же район, а в соседний, километрах в пятидесяти от него.

Условия охоты на новом месте были, можно считать, такими же, и у меня появилось желание самому добыть дудака. Но в охотничьем обществе мне сообщили, что их здесь не видели очень давно, а главное, охота на них запрещена (дудак занесен в Красную книгу).

Много поездок я сделал тогда в охоте за дудаком, с целью сфотографировать птицу, но все бесполезно…

Прошло еще несколько лет, и однажды я поехал в командировку в Саратовскую область.

Разговорились о дрофах, но мой рассказ о дудаках юга саратовские ребята восприняли спокойно.

– Да, есть у нас дрофы, можем даже, если желаете, организовать охоту.

С моей стороны, конечно, возражений не последовало, охота была организована, дрофу добыли, но когда посмотрел на нее, стало грустно. Да, лежала крупная красивая птица, но это был не дудак, сравнивать того дудака с этой дрофой, что сравнивать чирка с огарем или того же огаря с гусем. Мне только пришлось сказать:

– Да, ребята, охота организована отлично, спасибо, но только это дрофа, а не дудак.

– Теперь я понял, о чем вы говорили, – сказал один из них, – то что вы имели в виду, у нас не водится, да и не знаю, водились ли когда-нибудь.

Для какой цели была добыта эта дрофа, я и по сей день не знаю, то ли она стала жертвой науки, то ли музейным экспонатом, но к нам подошли несколько человек, явно не охотничьего и не браконьерского вида, один из них что-то сказал егерю, тот поднял дрофу, расправил и, сложив крылья, аккуратно положил в сумку. Больше я ее не видел.

К сожалению, в природных условиях дудак, видимо, не сохранился, а живет лишь в некоторых зоопарках и на Украине в заповеднике Аскания-Нова.

К.Лопатин 12 февраля 2014 в 00:00

Чем питается дрофа?

Фото: Дрофа в полете

Дрофа всеядна, она питается растительностью, такой как трава, бобовые, крестоцветные, зерновые, цветы и виноград. Она также питается грызунами, птенцами других видов, дождевыми червями, бабочками, крупными насекомыми и личинками. Ящериц и земноводных дрофы также едят, в зависимости от сезона.

Таким образом, они охотятся на:

  • различных членистоногих;
  • червей;
  • мелких млекопитающих;
  • мелких земноводных.

Насекомые, такие как саранча, сверчки и жуки, составляют основную часть их рациона во время летнего муссона, когда в основном происходят пики дождей в Индии и сезон размножения птиц. Семена (включая пшеницу и арахис), напротив, составляют самые большие порции диеты в самые холодные и сухие месяцы года.

Австралийские дрофы когда-то широко охотились и добывали пищу, а с учетом изменений среды обитания, внесенных интродуцированными млекопитающими, такими как кролики, крупный рогатый скот и овцы, они теперь ограничены внутренними районами. Этот вид занесен в список исчезающих видов в Новом Южном Уэльсе. Они кочевые, в поисках пищи могут иногда прерываться (быстро накапливаться), а затем снова расходиться. В некоторых районах, например, в Квинсленде, наблюдается регулярное сезонное движение дроф.

Особенности характера и образа жизни

Фото: Самка дрофы

Эти птицы являются суточными и среди позвоночных животных имеют одно из самых больших различий в размерах между полами. По этой причине самцы и самки живут в отдельных группах почти весь год, за исключением периода спаривания. Эта разница в размерах также влияет на потребности в пище, а также на поведение при размножении, расселении и миграции.

Самки, как правило, стекаются вместе с родственниками. Они более филопатричны и общительны, чем самцы, и часто останутся в своей естественной области на всю жизнь. Зимой самцы устанавливают групповую иерархию, участвуя в жестоких, длительных драках, нанося удары по голове и шее других самцов, иногда вызывая серьезные травмы, поведение, типичное для дроф. Некоторые популяции дрофы мигрируют.

Интересный факт: Дрофы совершают локальные перемещения в радиусе от 50 до 100 км. Известно, что во время сезона размножения птицы мужского пола находятся в одиночестве, но зимой образуют небольшие стаи.

Считается, что самец является полигамным, используя систему спаривания, которую называют «взорвавшейся» или «рассеянной». Птица всеядна и питается насекомыми, жуками, грызунами, ящерицами и, иногда, даже маленькими змеями. Они также известны питаются травой, семенами, ягодами и т. д. Когда им угрожают, самки птиц несут под крыльями молодых птенцов.

Как поет птица дрофа (видео)

От человека же исходит гораздо большая опасность. Именно он явился причиной вымирания этого вида. Выделяют 3 основных фактора:

  1. Занятие мест, где птицы строят гнезда и питаются, для всевозможных нужд (дороги, иссушение болот, линии электропередач и пр.).
  2. Увеличение площадей, занимаемых сельхозугодьями.
  3. Кладки с яйцами и птенцы просто уничтожаются при обработке полей.
  4. Массовая охота.

Орнитологи и зоозащитники проводят целый ряд мероприятий, направленных на восстановление популяции этих прекрасных птиц.

Социальная структура и размножение

Фото: Пара дроф

Хотя некоторые из репродуктивных поведений дроф известны, более тонкие детали гнездования и спаривания, а также миграционные действия, связанные с гнездованием и спариванием, как полагают, сильно различаются среди популяций и отдельных особей. Например, они способны к круглогодичному размножению, но для большинства популяций сезон размножения длится с марта по сентябрь, который в значительной степени инкапсулирует сезон летних муссонов.

Точно так же, хотя они не возвращаются к одним и тем же гнездам год за годом и, как правило, вместо этого создают новые, они иногда используют гнезда, сделанные в предыдущие годы другими дрофами. Сами гнезда просты и часто расположены в углублениях, образованных в почве в низинах пахотных земель и лугов, или на открытой каменистой почве.

Неизвестно, использует ли вид конкретную стратегию спаривания, но наблюдались элементы как беспорядочного (где представители обоих полов спариваются с несколькими партнерами), так и полигинного (где спаривания мужчин с несколькими самками) спаривания. Похоже, что вид не образует парных связей. Леккинг, где самцы собираются на общественных выставочных площадках, чтобы выступать и ухаживать за самками, встречается в некоторых группах популяций.

Тем не менее, в других случаях одинокие самцы могут привлекать самок в свои места громкими звонками, которые можно услышать на расстоянии не менее 0,5 км. Визуальная демонстрация самца заключается в том, чтобы стоять на открытой земле с поднятой головой и хвостом, распушенными белыми перьями и наполненным воздухом зеркальным мешком (мешочком на шее).

После размножения самец уходит, а самка становится исключительным попечителем для своих детенышей. Большинство самок откладывают одно яйцо, но кладки двух яиц не являются неизвестными. Она насиживает яйцо примерно за месяц до того, как оно вылупится.

Птенцы способны самостоятельно питаться через неделю, и они становятся полноценными, когда им исполняется 30-35 дней. Большинство детенышей полностью освобождаются от своих матерей в начале следующего сезона размножения. Самки могут размножаться уже в возрасте двух или трех лет, тогда как самцы становятся половозрелыми в возрасте пяти или шести лет.

Интересный факт: Несколько отличительных закономерностей миграции были замечены среди дроф за пределами сезона размножения. Некоторые из них могут совершать короткие локальные миграции в пределах региона, тогда как другие летят на большие расстояния через субконтинент.

Образ жизни

Дрофы активны в дневное время. Обычно они медленно ходят по земле, поедая свежую зелень и склевывая жучков и кузнечиков. Иногда птица может совершать несколько прыжков, чтобы поймать добычу. Весной самцы дроф устраивают особые «концерты», чтобы привлечь внимание самочек. Для этого птицы обычно выбирают себе токовище – верхушку или некрутой склон холма. Выступление обычно проходит рано утром или вечером. Самец становится в центре выбранной площадки и демонстрирует свое оперение, опускает крылья, поднимает хвост, закидывает голову и издает глухие звуки. Посмотреть на танцующе самца приходят самочки. Из них самец потом и выбирает себе пару.

В конце весны самочка обустраивает гнездо прямо на земле. Обычно это просто неглубокая ямка, которую птица тщательно утрамбовывает. В гнездо она откладывает одно или два яйца, которые высиживает на протяжении трех-четырех недель. Первое время самка кормит их муравьиными яйцами, но очень скоро птенцы начинают искать еду самостоятельно. Обычно птенцы остаются с матерью до наступления зимы, но иногда не покидают ее и до весны. Самец не помогает самке в высиживании и выхаживании.

Естественные враги дрофы

Фото: Степная птица дрофа

Хищничество представляет собой угрозу, в первую очередь, для яиц, молоди и незрелых дроф. Основными хищниками являются рыжие лисицы, другие плотоядные млекопитающие, такие как барсуки, куницы и кабаны, а также вороны и хищные птицы.

Взрослые дрофы имеют немного естественных врагов, но они демонстрируют значительное волнение вокруг определенных хищных птиц, таких как орлы и стервятники (Neophron percnopterus). Единственные животные, которые наблюдали за ними — серые волки (Canis lupus). С другой стороны, на птенцов могут охотиться кошки, шакалы и дикие собаки. Яйца иногда крадут из гнезд лисицы, мангусты, ящерицы, а также стервятники и другие птицы. Однако наибольшая угроза для яиц исходит от выпаса коров, так как они часто топчут их.

Этот вид страдает от фрагментации и потери своей среды обитания. Ожидается, что растущая приватизация земли и человеческие беспорядки приведут к большей потере среды обитания в результате вспашки лугов, облесения, интенсивного земледелия, более широкого использования ирригационных схем, а также строительства линий электропередач, дорог, ограждений и рвов. Химические удобрения и пестициды, механизация, пожары и хищничество являются основными угрозами для птенцов и молоди, в то время как охота на взрослых птиц вызывает высокую смертность в некоторых странах, где они живут.

Поскольку дрофы часто летают и их маневренность ограничена их большим весом и большим размахом крыльев, столкновения с линиями электропередачи происходят там, где имеются многочисленные воздушные линии электропередачи внутри хребтов, в прилегающих районах или на траекториях полета между различными дальностями.

Среда обитания

Дрофа – преимущественно степная птица. Она обитает на открытых равнинах без перелесков, лугах и полях. Это объясняется осторожностью птиц, так как свободное пространство там далеко просматривается.

Во время гнездования, особи останавливаются на участках с высокой растительностью. Бывают и случаи, когда дрофы гнездятся среди посевов зерновых, подсолнечника и прочих культур.

Ареал обитания дрофы простирается по территории Северной Африки и Евразии, захватывает степные районы от Пиренеев до Монголии.

Зимовать птицы отправляются в Туркмению, Таджикистан, Северный Иран.

Популяция и статус вида

Фото: Как выглядит дрофа

Общая численность популяции дроф составляет около 44 000-57 000 особей. В настоящее время этот вид классифицируется как уязвимый, и сегодня его численность уменьшается. В 1994 дрофы были внесены в список исчезающих видов в Красном списке исчезающих видов Международного союза охраны природы (МСОП). К 2011 году, однако, сокращение популяции было настолько серьезным, что МСОП реклассифицировал этот вид как находящийся под угрозой исчезновения.

Потеря среды обитания и ее деградация, по-видимому, являются основными причинами сокращения численности популяции дроф. По оценкам экологов, примерно 90% естественного географического ареала вида, который когда-то охватывал большую часть северо-западной и западно-центральной Индии, были утрачены, фрагментированы дорожно-строительной и горнодобывающей деятельностью и трансформированы ирригационными и механизированными фермерскими хозяйствами.

Многие пахотные земли, которые когда-то производили семена сорго и проса, на которых процветала дрофа, стали полями сахарного тростника и хлопковых или виноградных садов. Охота и браконьерство также способствовали сокращению популяции. Эти действия, в сочетании с низкой плодовитостью вида и давлением естественных хищников, поставили дрофу в опасное положение.

Охота на дроф – Охотники.ру

ИЛЛЮСТРАЦИЯ ИЗ АРХИВА ПЕТРА ЗВЕРЕВА

Я наблюдаю дроф и охочусь на них более шестидесяти лет. Ареной для моих охот были преимущественно степи бывшей Екатеринославской губернии и отчасти Донской области. Дроф здесь сравнительно много и теперь, причем утешительно еще и то, что за указанный период я не замечаю особенного их уменьшения.

Осенью, когда дрофы собираются в табуны, можно и теперь встретить, как раньше, стада в несколько десятков штук. Такое обилие дроф объясняется не только тем, что охота на них малодобычлива, но еще и тем, что дрофа для своего гнездования не требует, как почти исчезнувший в этих местах стрепет, целинных и вообще твердых степей (теперь уже здесь не существующих), а гнездится часто даже не особенно далеко от жилья.

Гнездо дрофы самое незатейливое: неглубокая ямка в земле и больше ничего, никакого прикрытия. Надо удивляться, как эта громадная птица, видимая на гнезде иногда за сотню шагов, умудряется все-таки довести дело до конца.

Правда, при приближении человека к гнезду дрофа пускается на всякие фокусы; стараясь отвести его подальше в сторону, удирает как-то бочком и, только отбежав полсотни шагов, взлетает, но летит опять-таки как-то несуразно. В то же время дрофа очень плотно сидит на гнезде, распластавшись на нем, и подпускает человека настолько близко, что мне удавалось заснять ее, ничем не прикрываясь, всего в двадцати шагах от гнезда.

Поэтому обнаружить гнездо не так уж затруднительно, и тем не менее, по-видимому, гнезда эти не особенно часто разоряются. Можно, пожалуй, объяснить это явление отчасти еще тем, что кладка и высиживание яиц у дрофы совпадают со временем, когда посев хлебов уже закончен и в степи наступает сравнительное затишье. А дрофа очень часто гнездится как раз среди посевов, путаться по которым без дела и топтать их в это время считается зазорным.

Необходимо разграничить два периода охоты: летний (с августа по сентябрь) и осенний (с сентября, когда дрофы начинают постепенно подаваться на юг). Охота в августе наиболее простая и добычливая. Она практикуется при наличии хорошей подруженной собаки обыкновенным способом или в повозке с подъезда.

Дрофы тогда придерживаются мест своего гнездования, держатся отдельными семьями (старка и двое-трое молодых, самцы обыкновенно отдельно), в жаркое время плотно залегают в посевах проса, льна, кукурузы, а всего чаще по заросшим бурьяном обмежкам, вблизи мест жировки.

Поэтому, заметив поутру пасущихся дроф, в жаркий полдень всего легче найти их с хорошей собакой в тех местах, где их видели утром. При такой обстановке дрофу приходится бить из-под собаки, как перепела, и даже не особенно крупной дробью. Спокойному стрелку с послушной собакой нетрудно тогда забрать весь выводок, почти не сходя с места.

Что же касается практикуемой в этот период охоты с подъезда, то она также не особенно замысловата и при умелом объезде и спокойных стрелках дает хороший результат. Всего лучше это удается поздним утром (8–10 часов), когда дрофы уже достаточно напаслись и не прочь полежать, что и составляет главное условие этой охоты. Позже дрофы уже лежат, и их трудно бывает обнаружить. А на вечерней жировке, хотя и легко их заметить издали, но они уже при объезде не залегают и улетают, не подпустив на выстрел.

Самая процедура такой охоты заключается в том, что, высмотрев пасущихся дроф, начинают на бричке (лучше на крестьянской арбе) их объезжать широким кругом, постепенно его суживая и непременно едучи все время в одном направлении. Ехать надо шагом, не останавливаясь и по возможности не выставляя ружей напоказ.

По мере уменьшения круга объезда дрофы одна за другой начинают залегать и в конце концов совершенно западают. К ним тогда можно бывает подъехать на 20–30 шагов. Теперь остается только тихонько соскользнуть с брички и идти в сторону затаившихся птиц.

Самое важное при таком способе охоты — точно заметить место, где залегли птицы, иначе охотники или слишком вплотную подъедут к ним, и тогда придется стрелять, торопясь и в неудобной позе, выскакивая на ходу из повозки, или (что случается чаще) далеко не доехать до места, вспугнуть птиц раньше времени и стрелять не в меру.

Вообще же описанные здесь приемы охоты сравнительно добычливы. Мне не раз доводилось привозить по 4–5 дроф за одну охоту, но самый процесс такой охоты не особенно увлекателен, так как слишком уж легко дается добыча, да к тому же и птица в это время года малоинтересная: старка слишком худа, а молодняк еще не вполне созрел.

Совсем другое дело — осенняя охота на дроф. Дрофа тогда уже вполне сытая, доходящая до 10–12 килограммов и, как исключение, до 16 кг весом (мною как-то был бит в ноябре дрофич, вытянувший на 17,2 кг), держится в это время преимущественно табунами, обнаружить которые сравнительно легко. Правда, теперь дрофы становятся значительно строже, не подпускают ближе 500–600 шагов, совсем не залегают при объезде даже в самый жаркий день и вообще трудно даются.

Заметив дроф, необходимо, не останавливая повозки (это очень важно), спокойненько обсудить все привходящие обстоятельства, а именно: ситуацию местности, направление ветра (в тихую погоду охота редко удается), замеченную раньше привычку дроф после вспугивания перемещаться в определенном направлении (с одного места жировки до облюбованного соседнего) и т.п.

Тогда важно помнить, что дрофа при взлете всегда подымается против ветра и летит непременно в полветра и предпочтительно по ветру (никогда ни против, ни за ветром), и постараться подъехать с подветренной стороны в полосе предполагаемого полета птиц возможно ближе (насколько позволяет местность).

Затем, выбрав подходящее прикрытие (канаву, борозду, куст, травы), нужно незаметно, не останавливая повозки, свалиться в это прикрытие.

Если охотников двое или трое, то следующий охотник валится дальше, шагах в 100–150 от первого, а возница, разбросавши таким образом стрелков, поворачивает сравнительно круто лошадей в сторону и, сделав широкий (не менее полукилометра) объезд, выезжает на линию залегших стрелков и дроф и, направив экипажи по этой линии, начинает, не торопясь, к ним приближаться.

Если он заметит, что дрофы намереваются взлететь не в ту сторону, куда желательно, то ему придется поменять направление и постараться ехать как бы наперерез предполагаемому взлету. Вспугнувши дроф, нагоняющий старается направить их по возможности в сторону стрелков, пустив в случае надобности лошадей вскачь.

Вообще это самая капризная работа, требующая от нагоняющего особенной сноровки и наблюдательности. Успех охоты при описываемом способе почти целиком зависит от уменья направить птиц на линию стрелков. Лучше, если при этом будет еще одна повозка, находящаяся далеко в стороне по линии нежелательного прорыва дроф.

Теперь очередь за стрелками. Казалось бы, чего проще свалить такую махину, летящую нередко прямо на мушку, но это только так кажется. На самом деле для подобного рода охоты требуется от стрелка исключительная сноровка и выдержка. Дело в том, что полет дрофы далеко не такой медленный, каким он видится издали. Летит она очень быстро, и потому трудно бывает уловить момент, когда нужно подняться из засады на ноги для стрельбы. Подымешься рано — дрофа свернет в сторону и придется стрелять не в меру.

Секунду промедлишь — начнешь стрелять в угонку, непременно погорячишься и промажешь. Тут требуется известный навык, осложняемый быстрым вскакиванием и еще более быстрым схватыванием птицы на мушку. Охотник, стреляющий не навскидку, опоздавший встать, непременно промажет, так как, благодаря быстрому полету птицы, ему при выдержке прицела уже не догнать ее.

Есть еще один способ охоты на дроф, очень эффективный, применяемый в Донщине. Мне случайно пришлось принять участие и этой охоте лет пятьдесят назад. Для этой охоты требуется, во-первых, не менее 5–6 человек (чем больше, тем лучше) на хороших верховых лошадях, не боящихся выстрела и моментально останавливающихся при вскидке ружья; во-вторых, наличие большого табуна дроф и, в-третьих, более или менее ровная поверхность степи.

Заметив стадо дроф, охотники описывают вокруг них широкий круг и становятся приблизительно на равном расстоянии друг от друга. Затем они медленно, зигзагами начинают подвигаться к центру, а когда увидят, что дрофы готовятся взлететь, все разом по сигналу распорядителя охотой пускают на них лошадей в карьер.

Дрофы, видя скачущих со всех сторон всадников, начинают беспорядочно метаться в разные стороны и, взлетев, врассыпную летят на охотников. Теперь остается только придержать лошадь, бросить поводья и стрелять летящих навстречу птиц. Охота эта в высшей степени интересна и увлекательна. Особенно эффектен финал охоты, когда всадники с ружьями на изготовке бросаются на дроф в атаку.

Описанные здесь способы охоты на дроф практикуются преимущественно городскими охотниками. Что же касается крестьян, то у них на этот счет свои приемы. Распространяться о них я не стану. Упомяну только об охоте с волом, когда охотник, прикрываясь им и постепенно приближаясь к пасущимся дрофам, подходит к ним на выстрел или подползает к ним при помощи «катка» (деревянная, с дырами о двух низких колесиках ось, утыканная подходящим по местности бурьяном), толкая его перед собою. То и другое требует большого терпения и удается только лишь при скрадывании небольших табунов, так как при большом количестве дроф, пасущихся обыкновенно вразброд, трудно подобраться без того, чтобы обнаружить себя с флангов.

В заключение несколько слов о приручении дроф. Много лет подряд мне не удавалось выкормить молодых дрофят. Обыкновенно после нескольких дней неволи, невзирая ни на какие ухищрения по части кормежки, они быстро хирели, все время жалобно пикали и в конце концов погибали. В лучшем случае их приходилось относить на те места, где они были пойманы, и выпускать на волю, причем, по всем вероятиям, они также погибали.

И только в самое последнее время мне удалось найти верный способ их выращивания. Прежде всего никакой другой пищи, кроме обваренного кипятком и мелко изрезанного кусочками мяса, дрофятам поначалу не следует давать, причем мясо это приходится запихивать им в горло насильно. И так кормить их нужно не чаще, как через 2–3 часа.

Спустя 3 дня дрофята уже сами начинают хватать из рук эту пищу, а затем постепенно привыкают есть и другую: хлеб, творог, зерна, кукурузу, зелень и т.п. Вообще после этого с выкармливанием их уже нет никаких хлопот, и они быстро приручаются, не выказывают попытки уходить от дому, совсем не дичатся людей, берут пищу из рук и даже настойчиво ее требуют, поклевывая протянутую руку, когда проголодаются.

Нужно только следить за тем, чтобы поблизости не было битого стекла, так как дрофы без разбора глотают всякие твердые кусочки, в том числе и стекло, проглотив которое, вскоре погибают, повредив себе пищевод.

Мне остается еще упомянуть об одной интересной черте у дроф. Лет пятьдесят назад один из жителей Задонских коннозаводских степей, в то время совершенно еще девственных, передавал мне случай о необыкновенной смелости дроф. В то время только впервые было приступлено кое-где к частичной запашке степей.

И вот когда стали плугами подымать целину в местах гнездования дроф (это было весною), эти птицы, исключительно дрофичи (дудаки, как их там называют), не только не улетали, а напротив, подняв крылья, шли боем на людей и тогда только оставляли поле битвы, когда убеждались в своем бессилии против направленных на них кнутов и дрекольев. В то время я не придал никакого значения этому рассказу, отнеся его к одному из охотничьих анекдотов.

Прошло еще добрых три десятка лет, и мне представился случай заснять дроф, пойманных во время осенней гололедицы. Случилось так, что во время установки аппарата один из дрофичей (их было двое) сошел с предназначенного для него места, и я попросил своего помощника подогнать его к месту, а когда тот, вооружившись палкой, направился в его сторону, то дрофич гордо повернулся, раскрыл крылья и в свою очередь стал наступать на обидчика.

Тогда я и вспомнил случай, рассказанный мне, и должен был задним числом признать его правдоподобным.

П. Акимов
15 апреля 2016 в 10:43

Охота на красоток — Forbes Kazakhstan

Фото: Андрей Лунин

Уже 15 лет Казахстан предоставляет уникальную услугу: дает возможность охотиться на своей территории на дрофу-красотку, исчезающую в дикой природе. В 2000 году правительство утвердило правила о порядке добычи дроф-красоток. В правилах исключение на добычу птиц дается лицам, в том числе иностранным гражданам, которые внесли вклад в охрану и воспроизводство исчезающих видов.

Арабы, которые вкладывают деньги в исследование и восстановление популяции дрофы (в 2006 году президент ОАЭ шейх Халифа Бин Заид Аль Нахайян даже создал Международный фонд охраны дрофы), активно пользуются этими правилами. В 2008 году они профинансировали строительство питомника по выращиванию дикой дрофы в неволе на территории ЮКО, в 2014 году завезли в Казахстан и выпустили в дикую природу 2 тыс. дроф.

Для арабов охота на дроф – дань  традициям. Поймать дрофу с помощью сокола считается самым сложным

Круглый год питомник и близлежащие земли охраняются. Присутствие там егерей, работу которых оплачивают арабы, хорошо сказывается на восстановлении флоры и фауны, считают в территориальной инспекции лесного и охотничьего хозяйства ЮКО. «Там, где они патрулируют, лучше растет саксаул, зайцев очень много. Среда обитания там улучшается, потому что местные жители и даже охотники, у которых есть лицензии, не хотят лишний раз с этими егерями встречаться», – объяснил феномен главный специалист инспекции Бахыт Мусалиев.

Сколько можно?

Взамен арабы получают разовые разрешения на охоту в Казахстане. «Шейхи и принцы из арабских стран охотятся с соколами, которых привозят с собой, – рассказал Мусалиев. – Привозят они около сотни охотничьих птиц. Дней 10 соколы находятся в карантине, адаптируются. За ними следят их врачи». Вместе с птицами и врачами в Казахстан приезжает персонал, который готовится к прибытию высоких гостей. Только после этого приезжают сами охотники, и начинается королевская (в прямом смысле этого слова) охота.

Охота может длиться от недели до месяца, проходит она под присмотром инспекторов охотничьего хозяйства. В конце сезона тушки считаются и актируются. Как правило, арабы отстреливают меньше назначенного казахстанским правительством лимита. Например, в 2013 году шейхи охотились неделю и добыли 18 из разрешенных 127 дроф-красоток.

Где именно охотиться и сколько можно изъять из природы, правительству рекомендуют ученые-орнитологи из РГП «Институт зоологии». По их оценкам, чтобы не нанести вреда, минимально можно изъять 5% от общей гнездовой численности дроф. Квота на 2014 год составила 2,5%, или 131 особь дрофы-красотки, в 2012-м эта цифра составляла 111 птиц, в 2011-м – 77, в 2010-м – 71, в 2009-м – 118, в 2008-м – 185, в 2007-м – 207.

Ежегодно правительство публикует список людей, имеющих право на VIP-охоту. В прошлом году такую возможность получил один из самых богатых и влиятельных людей мира – президент ОАЭ шейх Халифа Бин Заид Аль Нахайян, а также ряд других высокопоставленных лиц из арабских государств. Им была выдана квота на 131 дрофу, что должно было принести в казну более 63 млн тенге (260 МРП х 1852 тенге х 131 особь = 63 079 120 тенге). Однако в ЮКО охота не состоялась. Возможно, сказалась операция на сердце, которую перенес президент ОАЭ.

Создай прецедент

Специалист инспекции Бахыт Мусалиев и главный охотовед Общества охотников и рыболов ЮКО Руфат Шаходжаев сходятся во мнении, что для арабов охота на дроф – это не столько развлечение, сколько дань традициям. Соколиная охота у бедуинов имеет тысячелетнюю историю и возведена в ранг искусства. Поймать дрофу с помощью сокола считается самым сложным при добыче птиц. В Казахстане, к сожалению, это искусство стали забывать. «Помните, как в кино показывают охоту наших прадедов? На лошади, с птицей, с казахскими борзыми тазы. Сейчас же предпочитают охотиться с ружьями», – сетует Руфат Шаходжаев.

Он уверен, что в Казахстане есть желающие устроить охоту на краснокнижных птиц, но местным не разрешат этого делать: не шейхи же просят. Однако Бахыт Мусалиев говорит, что за последние 15 лет никто из местных охотников даже не пытался получить специальное разрешение у правительства. «Этот вопрос не решается на уровне области, нужно писать в Комитет лесного хозяйства и животного мира. Комитет направляет запрос в Минсельхоз, окончательно вопрос решается там», – описал механизм Мусалиев. Теперь казахстанским охотникам осталось создать прецедент – получить разрешение и устроить королевскую охоту.

Особенности охоты на дрофу

Дрофа – очень крупная птица с грузным телом, толстой шеей и сравнительно большой головой.

Ее длина достигает 1 м, размах крыльев более 2 м, а вес иногда доходит до 16 и даже 20 кг.

Гнездится дрофа в южных степях европейской части СССР, в Крыму и на Кавказе, в Средней Азии, Юго-Западной Сибири, на Алтае, в Забайкалье и Приамурье. Первые прилетевшие с мест зимовки дрофы появляются на юге, юго-востоке и юго-западе на исходе февраля. В марте наблюдается валовый пролет их на Кавказе и появление в средней полосе, а в апреле дрофа появляется и на востоке. В конце марта- в апреле дрофы начинают токовать. В апреле – мае самки садятся на яйца. Число яиц в кладке колеблется от 2 до 4, реже 5-6. В мае – июне появляются выводки, которые вскоре же перебираются из некоси и бурьянов в хлеба. В июле выводки, а также и холостые дрофы и старые самцы перебираются в паровые, иногда картофельные поля и бурьяны. В августе молодые дрофы начинают летать, а несколько позднее выводки сбиваются в стаи. В сентябре заканчивается линька стариков и начинается образование больших стад. Стада держатся главным образом по озимям.

ЛЕТНИЙ ПЕРИОД ОХОТЫ

Выводок дроф в большинстве случаев состоит из двух-трех молодых и матки. Иногда с выводком ходит самец-дрофич, а также дрофята, приставшие из другого выводка от погибшей матки.

Местопребывание выводков различно. В Новороссийских степях они держатся в кукурузе, терновнике и бурьяне, по склонам балок; в других районах выводки укрываются в просе, а местами – в картофельных полях. Местопребывание дроф всегда можно узнать по выпавшим перьям и вырытым ямкам.

По зорям выводки дроф пасутся на открытых местах, прилегающих к хлебным полям, а как подсохнет роса – в хлебах.

Охота с легавой собакой

Эта охота одна из самых утомительных и тяжелых, так как проводится она обычно в полдень жаркого дня.

Высматривать пасущихся в степи дроф рекомендуется с помощью полевого бинокля, в который можно увидеть в траве если не весь выводок, то хотя бы голову старки, осматривающей окрестность. Обнаружив место выводка, охотник, взяв собаку к ноге, идет по направлению к птицам. Заметив приближающегося охотника, старка залегает в траву, но вскоре взлетает и, притворяясь больной, старается отвести собаку от выводка. Преследовать ее не стоит, а лучше начать разыскивать молодых, которые не хотят взлетать, а стараются спастись бегством по густой траве. Чтобы заставить дрофенка подняться на крыло, следует зайти так, чтобы он оказался между охотником и собакой. Хорошая легавая собака должна сама забегать вперед и подавать бегущих дроф на крыло под выстрел охотника.

Если на утренней охоте собака прихватила выводок и ведет по нему, следует все время быть готовым к выстрелу, так как необлежавшиеся дрофы снимаются шагов в 40-50 от охотника обычно всем выводком сразу. Ближе к полдню дрофы лежат крепко и поднимаются почти у самых ног охотника, причем и после выстрела по первому поднявшемуся дрофенку остальные продолжают лежать.

Днем разыскать выводки дроф труднее. Признаком близкого присутствия выводков могут служить табунки старых дрофичей, продолжающих пастись на пашне даже тогда, когда старка с молодыми уже залегла в полях. Дрофичи, как правило, залегают в хлеба в самую жару, причем не с края посева, а ближе к его середине. Лежат они крепко, хорошо выдерживая стойку легавой, и подпускают охотника на самый близкий выстрел. В летнее время дрофы значительно слабее на рану, чем осенью.

Раненые старые самцы часто вступают в драку с подбежавшей к ним собакой и иногда могут нанести ей серьезные раны. Дрофы – дичь очень непрочная, и в жаркий день мясо ее быстро портится. Поэтому убитую птицу необходимо либо немедленно выпотрошить, либо как следует потрясти и выдавить содержимое кишок.

Стрельба дроф с легавой, в особенности накоротке, не является трудной, так как цель велика, полет дрофы прямолинеен и на взлете не быстр. Для стрельбы дроф в начале летней охоты обычно употребляют дробь № 1/0 и 1.

Летняя охота на дроф с легавой очень непродолжительна и заканчивается не позднее половины сентября.

ОСЕННИЙ ПЕРИОД ОХОТЫ

Охота с подхода и с подъезда

Охота на дроф с подхода начинается тогда, когда выводки выберутся из хлебов в открытые места, перестанут выдерживать стойку собаки, но держатся еще небольшими стайками и не напуганы. Пешего охотника дрофы подпускают в эту пору не ближе чем на 70 шагов, и стрелять их лучше не из дробовика, а из винтовки. Подкрадываться к замеченной стайке следует, двигая перед собой деревянную раму в рост человека, переплетенную веревками и утыканную сеном или соломой. Еще лучше пользоваться для скрадывания хистком.

К оси хистка приделывается ручка, а в просверленные отверстия втыкаются какие-либо густоветвистые растения.

Более успешной бывает охота на дроф с подъезда. Для этого лучше всего пользоваться обыкновенными дрогами или телегой, запряженной в одну лошадь или еще лучше волами. При этом охотники в одежде не должны отличаться от работающих в поле крестьян, которых дрофы часто видят и не боятся. Ехать надо не прямо на дроф, а стороной, как бы проезжая мимо, тщательно скрывая оружие. При соблюдении этих условий ненапуганные дрофы иногда подпускают охотника на картечный выстрел. Подъехав на выстрел, надо соскочить с телеги, пробежать по направлению к птицам возможно большее расстояние и когда они взлетят, ? бить их на подъеме.

В полуденный жар стайки дроф часто залегают на пару, и подпускают к себе очень близко, причем часть птиц продолжает лежать даже после дуплета по взлетевшим до тех пор, пока охотник не приблизится к ним вплотную. Одиночная дрофа в жару (если ранее не была напугана) при приближении человека почти всегда залегает.

Если дрофы строги, подъезжать к ним надо кругами, незаметно приближаясь. В этом случае дрофы обычно начинают приседать, потом, сокращая шею, ложатся, и только старый самец некоторое время лежит с поднятой головой. После того, как все птицы легли, нужно быстрее суживать круги и, приблизившись к залегшим дрофам на выстрел, соскочить с телеги и быстро направиться к табунку. Сначала дрофы еще плотнее прижмутся к земле, но, почуяв недоброе, вскакивают, делают разбег, взмахивая крыльями, и взлетают. Первый выстрел следует делать по бегущим дрофам, второй – на взлете.

В тихую погоду для того, чтобы подняться на крыло, дрофы должны пробежать по земле порядочное расстояние (набрать скорость). В ветер разбег значительно меньше, но, взлетая против него, птицы летят гораздо медленнее. Однако, несмотря на свою кажущуюся неуклюжесть, дрофы, в том числе и тяжелые дрофичи, набрав скорость, летят все же быстро. Поэтому на расстоянии в 50 шагов боковую птицу надо выцеливать в голову, а летящую в 60-70 шагах от охотника и особенно по ветру надо брать с упреждением в 1-2 метра.

Встречный выстрел по дрофе, т. е. в зоб, в особенности на значительных расстояниях, редко бывает удачен. Дробь в этом случае скользит по перу и уходит рикошетом. В осеннее время старые дрофы становятся крепче на рану. Поэтому, чтобы свалить дрофу, надо перебить ей крыло, пробить голову или попасть в сердце. С другими, даже безусловно смертельными ранами, дрофа иногда улетает очень далеко.

Подранки умело прячутся в траве и, разыскивая их, надо быть готовым к вторичному выстрелу.

Охота нагоном

Охота нагоном обычно бывает более успешной, чем охота с подъезда. Лучше всего охотиться группой в 6-8 человек, из которых 4-6 охотников и 2 загонщика. Способ охоты нагоном следующий: на двух дрогах или телегах (с которых легко можно спрыгивать) выезжают в степь. Заметив пасущихся дроф, охотники подъезжают к ним на 500-600 шагов и, свернув с дороги, продолжают двигаться в объезд табунка по пологой кривой, не приближаясь, а напротив, удаляясь от птиц. Ехать при этом следует вдоль широкой межи, поросшей кустами крапивы, полыни и т. д. Затем с передней повозки незаметно соскальзывает один из охотников и, пригнувшись, идет, прячась за повозкой, до выбора удобного для засады места за каким-либо прикрытием. Отъехав шагов полтораста, то же проделывает и второй охотник, за ним третий и т. д. Повозки, двигаясь безостановочно по кругу радиусом, равным примерно расстоянию от дроф до засад, едут дальше, причем передняя лошадь прибавляет шагу и постепенно отдаляется от задней, идущей по ее следу. Цель загонщиков заключается в том, чтобы всевозможными изменениями курса движения телег заставить дроф приблизиться к засаде охотников.

Для большей ясности дальнейшие приемы нагона иллюстрируем чертежом. В точках “а” и “б” – засада. В точке “в” – первоначальное размещение табунка дроф. Сначала повозки двигаются по дуге “А” и передняя, доехав до точки “К”, сворачивает по более близкой к табунку кривой “Б”. Поворот телеги, несмотря на значительное расстояние от табунка, обращает на себя внимание осторожных птиц, и они начинают постепенно удаляться, сначала по направлению “вг”. Когда же телега, двигаясь по кривой “Б”, достигнет точки “л”, птицы свернут по направлению “гд”. Дальнейшее продвижение подводы по кривой “Б” и особенно остановка в точке “м” (иногда сопровождаемая поворотом лошадей в направлении к табунку) заставляет дроф быстро отдаляться в направлении “де”. В это время вторая телега, достигнув точки “К” сворачивает по кривой “В” и очень медленно, даже с небольшими остановками, плетется по ней. Встревоженные приближением второй повозки, к которой они относятся с еще большим подозрением, чем к первой, дрофы резко изменяют свой отход в направлении “еж”. Заметив это, первая телега продолжает свой путь и, достигнув точки “н”, круто поворачивает назад и едет по дуге “В” навстречу второй телеге в направлении “но”. Движение первой телеги вынуждает дроф свернуть в направлении “жз”, но в это время вторая телега быстро направляется от точки “р” к точке “п” и останавливается в последней. Одновременно в точке “о” останавливается и первая телега. Вследствие этого, дрофы, стремясь отойти подальше от обеих телег, двигаются в направлении “зи”, что и требуется для успеха охоты.

Следует помнить, что на протяжении всего подъезда повозки не приближаются к дрофам, а держатся от них на одинаковом расстоянии, не менее чем на 450 шагов. При таком расстоянии передвигающиеся повозки не очень пугают дроф. Однако они насторожатся и будут стараться отдалиться от повозок.

Нагон дроф на одного охотника значительно труднее и требует большой сноровки и знания повадок птиц.

Охота нагоном начинается с середины сентября, когда дрофы соберутся в стаи. Выезжать на охоту нужно с утра, чтобы иметь в распоряжении целый день. Под осень табуны дроф обыкновенно незадолго до восхода солнца летят на кормежку – на отаву, жнивье, зеленя, пары и т. д. за несколько километров от ночлега. Здесь они жируют часов до 9-10 утра, а затем летят на отдых большей частью в места, покрытые невысокой травой и торчащими кое-где кустиками, ковылем, полынью и т. д. В таких местах дрофы лежат до 3-4 часов пополудни, и в это время, если жарко, подпускают к себе сравнительно близко. Как только охотник заметит птиц, он должен свернуть в сторону так, чтобы голова лошади не была обращена к птицам. Повернув, нужно ехать наискось, стараясь все время быть на виду у птиц и несколько отдаляясь от них. Если птицы пуганые, то нагонять их очень трудно, и они обычно снимаются с места и улетают в степь. Непуганые дрофы не обращают внимания на повозку, спокойно продолжают расхаживать по степи с опущенными головами и не спеша удаляются в противоположную сторону – “идут в ход”. Для залегания охотник должен выбирать высокую траву как можно ближе к дрофам или такое место, с которого можно было бы немного подползти незаметно для птиц.

Всего лучше нагон удается в совершенно гладкой степи, либо хотя и в волнистой, но с длинными, невысокими и пологими волнами. В последнем случае надо гнать дроф на ближайший наивысший гребень бугра, где предварительно должен залечь стрелок. Застигнутые у подошвы подобного холма дрофы всегда поднимаются на его вершину. В очень холмистой местности нагон редко бывает удачным, так как дрофы никогда не спускаются в ложбины, а вид то скрывающегося, то появляющегося за холмами охотника вызывает у птиц подозрение. В мало распаханных степях дрофы неохотно идут старыми пашнями, бурьянистой травой через дороги и совсем не идут через черные пары и высокий бурьян.

Если дрофы застигнуты на удобном месте и “пошли в ход”, то следует тотчас же начинать нагон. Прежде всего надо определить удобное место, где заляжет охотник, и направить туда повозку. Охотник должен лежать на дне повозки так, чтобы дрофы видели в телеге только одного загонщика. В намеченном для засады месте охотник проворно соскальзывает с телеги и ложится плотно на землю за каким-либо естественным прикрытием (в меже, за кустом полыни и т. д.), а возница, не останавливая лошади, едет дальше. Смотря по обстоятельствам, стрелок либо остается на месте, либо осторожно (согнувшись или ползком) продвигается вперед к какому-нибудь прикрытию. Остановившись на месте засады, охотник прежде всего должен вырвать все высокие толстостебельные травы впереди себя так, чтобы они не мешали наблюдению и подготовке к выстрелу.

В большинстве случаев стрелять приходится на расстоянии свыше 50 шагов. Поэтому, учитывая крепость на рану осенней дрофы, необходимо пользоваться на этой охоте дальнобойным ружьем и самыми крупными номерами дроби, а подчас и картечью. В большинстве случаев первый выстрел приходится делать в идущих или бегущих перед подъемом на крыло дроф, а второй – на взлете. При виде внезапно появившегося перед ними охотника, летящее стадо приходит в замешательство: передние дрофы шарахаются, как бы пятясь и тяжело хлопая крыльями на месте, а задние налетают на передних. Этот момент скучивания – самый удобный для выстрела.

Всего удобнее нагонять дроф, заставляя их подниматься и лететь в направлении затаившегося охотника, но это труднее и удается только немногим, опытным загонщикам. Умелый загонщик, ссадив охотника с телеги шагов за 700-800 от табунка дроф, едет в сторону, по окружности, центром которой является стадо, а радиусом – расстояние птиц до стрелка. Проехав около одной восьмой окружности, загонщик соскакивает с телеги, кладет на землю мешок с сеном (или какой-либо другой предмет) и едет дальше. Не доезжая одной восьмой части окружности до стрелка, загонщик опять слезает с телеги, втыкает в землю заранее приготовленную палку, вешает на нее дождевик, куртку и т. д. (можно положить мешок с сеном или что-либо другое) и, повернув лошадь, направляется назад прежней дорогой. Заехав против стрелка, т. е. так, чтобы табунок оказался на прямой линии между загонщиком и охотником, загонщик не спеша, по зигзагообразной линии продвигается к пасущимся дрофам. При приближении лошади дрофы начинают медленно передвигаться по направлению к затаившемуся охотнику. Загонщик должен внимательно следить за направлением их передвижения, направляя его нужным поворотом лошади. Заметив, что дрофы перестали пастись, насторожились и вот-вот взлетят, загонщик пускает лошадь вскачь прямо на них.

Указанный прием возможен только в тихую погоду. В ветер нагон дроф на одиночного охотника сильно осложняется, так как дрофы поднимаются на крыло обязательно против ветра. Поэтому в ветреную погоду нагонять дроф можно только по ветру.

Автор: Г. Е. Рахманин

“Ружейно-спортивная охота”, глава 4. Степная дичь: Дрофа.

Охота на дроф.Памяти героя Великой Отечественной войны Муслима Нусенова…

Муслиму не было и десяти лет, когда умер его отец и он с матерью Тиллей остался на попечении деда Мамай-бая. Жизнь скотовода-кочевника всегда была непростой, ведь пасти и размножать стада — тяжелая работа, а теперь к погодным невзгодам и джутам прибавилась необходимость отбивать скот, порой ценой своей жизни, от разгула лихих барымтачи.

Сны детства

В сумерках дальний родственник принес Мамай-баю нерадостную весть о том, что «скоро придут за вами». Стало известно, что Совнарком принял постановление о конфискации скота и насильственном выселении феодальной знати и байских хозяйств. После недолгих раздумий Мамай-бай решил оставить родные края и налегке откочевывать с сыновьями на берега Чирчика, в горы. Перед отъездом, созвав всю округу на прощальный той в честь младшего внука Муслима, раздал родичам имущество и весь свой скот.

Этот той на отрогах Коктобе — одно из самых ярких воспоминаний детства Муслима, которое часто приходило во снах, олицетворяя собой беспечное и мирное время. Высокие двухколесные телеги-арбы, нагруженные мраморными арбузами и огромными спелыми дынями, ташкентские торговцы в полосатых халатах, усеявшие ложбину нарядные юрты, ряды дымящихся казанов и пузатых медных самоваров, джигиты на конях, развозящие по юртам деревянные астау — табаки с мясом.

И незабываемо яркое и четкое воспоминание о соколиной охоте на дрофу: это картина каждый раз вызывает трепет своей торжественной праздничностью и необыкновенной силой восприятия. Охота с соколами на дрофу была излюбленным занятием в степи, наполненным аскетическим благородством отношений человека и бесстрашной птицы: у соколов отсутствует инстинкт подчинения, они не способны воспринимать человека как хозяина, поэтому ими нельзя управлять. Единственная возможность охотиться с соколом — стать птице другом. Сокол будет возвращаться снова и снова, если он доверяет человеку. Для сокола высшая привилегия — абсолютная свобода.

В степь прилетели дрофы, крупные и упитанные, нагулявшие вес к осени, размером с прошлогоднего ягненка. Отец усадил Муслима сзади, вороной жеребец под ними гарцует, словно предчувствует скорую охоту, на вытянутой руке отца грациозно восседает его ловчий сокол. Муслим жаждет вдеть руку в толстую кожаную рукавицу и подержать сокола, но отец теребит его малахай и смеясь говорит: «Подрасти еще немного!». Впереди бежит длинноногая Кумай — гончая тазы, которая все зиму с щенками жила в юрте и таскала их за шиворот в объятия спящего Муслима. У казахского народа не принято заводить в дом собак, исключение существует только лишь для породы тазы. Она ведь одна из семи ценностей степняка — Жеты казына.

Охотники выезжают в степь. Отец снимает с головы птицы украшенный серебром кожаный клобук и отпускает ее. Сокол взмывает ввысь, видит добычу и камнем летит к земле. Муслиму начинает казаться, что это вовсе не отцовский сокол, а могучая стрела, выпущенная из-за облака из лука великаном — Диу. Сокол под точным углом атакует дрофу, острые когти намертво схватывают и держат голову и тонкую шею жертвы.

Подобрав добычу, отец громко кричит: «Ке! Ке! Ке!». Круживший неподалеку над охотниками сокол послушно подлетает и садится к нему на руку. Эти радужные воспоминания об отце неразрывно переплетаются с соколиной охотой и никак не вяжутся с последующими тяжелыми временами.

Испытания

Наступившие смутные годы и последовавший голодомор не пощадили многих казахов. Умер на чужбине дед, разбрелись в поисках пропитания другие родичи. Оставшиеся без скота, основного дела, которым занимались испокон веков, казахи пошли побираться на ташкентские базары и чайханы. Неприспособленные к земледелию и торговле, они собирали в степи кизяк, рубили в поймах рек джингиль на дрова, вязали из нарубленных веток метлы, собирали на продажу ягоды тутовника, горные фисташки — тау писте и дикие яблоки в Угамском ущелье. Гордые кочевники, феодальная знать, потомки степных воителей-батыров, владельцы несметных стад, были вынуждены влачить жалкое существование, приторговывая скудным товаром на Алайском базаре, куда в свое время в праздничном убранстве, в сопровождении удалых джигитов пригоняли тучные табуны и отары. Всякое было. Все проходит. Прошло и это.

В 1934 году голод стал стихать. После окончания начальной школы в Бестереке мать отправила Муслима в школу-интернат в Табаксай, где ему пришлось жить в бараке и учиться при свете лучины. После окончания семилетки, в 1939 году, Муслим поехал в столицу Туркестанского края того времени Ташкент.

Муслим хорошо помнил школу — медресе, которую построил и открыл у себя в ауле дед Мамай. Привезенный из Бухары мулла обучал детишек арабской письменности и основам ислама, занимался врачеванием и был имамом в мечети, также построенной дедом. Стать учителем было заветной мечтой Муслима, и эта мечта, и светлые воспоминания детства привели его в педагогический техникум Инпроса г. Ташкента, где преподавали такие выдающиеся личности как С. Сейфуллин, С. Отегенов, М. Тынышпаев, М. Жумабаев, А. Байтурсынов, Ж. Аймауытов, И. Жансугуров. Педтехникум Инпроса был осколком Казахского педучилища, передислоцированного в Алма-Ату и ставшего позже основой для КазПИ, а ныне КазНПУ имени Абая.

Но у судьбы были свои планы: в Ташкенте объявили набор на подготовку кадров судебно-следственных работников для Средней Азии и Казахстана, и Муслима пригласили в высшую юридическую школу Наркомюста (Народного комиссариата юстиции). Известие о начале Великой Отечественной войны застало Муслима в Ташкенте, когда заканчивалась учеба и он собирался в Чирчик к матери. Выпускник юридической школы, Муслим одним из первых подал заявление в военкомат и попросился на фронт. Его направили на краткосрочные курсы радистов, спешно организованные в пригороде Ташкента, поселке Луначарский.

И вот уже дорога на фронт: на железнодорожную станцию Араншы провожать Муслима собрался весь аул. Две недели в пересыльном товарном эшелоне до Красноводска, пеший марш, переправа на баржах, и новобранцы прибыли на передовую Крымского фронта — Керченский полуостров. Сбылась мечта: 19-тилетний Муслим после школы радистов попадает в разведку, а кто из мальчишек не мечтал быть разведчиком! В составе 183-го разведывательного батальона 156-й стрелковой дивизии 51-й армии Крымского фронта ему довелось участвовать в тяжелейших боях за Керченский полуостров.

Крымские степи, буйно заросшие разнотравьем, и резкий, дурманящий запах полыни, равнины, окаймленные невысокими горами, казались до боли схожими с родными местами — аулом Муслима. Только море он видел впервые, так много воды не видел никогда. Иной раз казалось — это та же колышущаяся степь, только волны вместо травы. Боевые корабли, как громадные верблюды, пересекали просторы водной глади и тоже казались степными караванами.

Не только местность, но и название рек, деревень и поселков, которые приходилось защищать, были тоже на слух знакомыми и родными: переходили вброд реки Кият и Бельбек, освобождали от фашистов совхоз Кенегез, обходили села Найман-сарай и высоту Инкерман. Выполняя боевые задания, проходили Карасу-базар, Корпече, Кой-Асан, Дуван-Кой, Арабатскую стрелку, Чонгарский перешеек, Аджи-Мушкай. Удивительно, что на одном из заданий боевой группе выпало освобождать от противника оборонительный пункт Аранчи, а ведь это название его рода, и также называлась станция, на которой его провожали на войну.

Война

Первый год был особо сложным, советские войска с тяжелыми кровопролитными боями отступали по всему широкому фронту. Военные историки упоминают Керченский котлован как одну из самых трагичных и страшных страниц Великой Отечественной войны.

28 марта 1942 года на совещании у фюрера был утвержден план наступления в Крыму под кодовым названием «Охота на дроф» (нем. Trappenjagd).

7 мая 1942 года 11-я армия вермахта под командованием Эриха фон Манштейна приступила к осуществлению операции. Первый удар был нанесен с воздуха. Четыреста штурмовых бомбардировщиков 4-го воздушного флота Люфтваффе нанесли прицельный удар по заранее разведанным целям. Только в первый день наступления вражеская авиация совершила около 1000 самолето-вылетов.

Утром 8 мая, после массированного авиационного удара, немецко-фашистские войска в составе 30-го армейского корпуса, дивизии СС «Викинг» и моторизованной дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» перешли в наступление. В результате советские штабы, долгое время не менявшие своего расположения, понесли большие потери: командующий 51-армией генерал-лейтенант В.Н. Львов был убит, а его заместитель генерал-майор К.И. Баранов — тяжело ранен.

К концу дня оборона войск Крымского фронта была прорвана на ширину пять километров и на глубину восемь километров. 9 мая начала наступление немецкая 22-я танковая дивизия, к 10 мая она прорвалась в глубину обороны Крымского фронта и развернулась на север, выходя на коммуникации 47-й и 51-й армий.

Ночью, 10 мая, в ходе переговоров между командующим фронта Д.Т. Козловым и Ставкой Верховного главнокомандующего И.В. Сталиным было принято решение отвестивойскафронтана Узунларскийвал—от Казантипского залива на севере до Узунларского и Кояшского озер на юге и организовать на его линии оборону. Но получить приказ на отход 51-я армия уже не успела. К исходу дня 10 мая передовые части немецкого 30-го армейского корпуса вышли к Узунларскому валу. 12 мая немцы высадили воздушный десант в тылу советских войск. 13 мая советская оборона была смята окончательно.

15 мая противник занял Керчь. Исчерпав все возможности к сопротивлению в городе, часть защитников Керчи ушла в Аджимушкайские каменоломни.

В память об этих сражениях многие поколения бережно хранят эти строки из песни «Аджимушкай»:

От канонад, от канонад

Пылала Керчь вдали,

Ряды солдат, ряды солдат

В каменоломни шли.

Держись, не отступай,

Держись, ты не сражен, Аджимушкай,

Подземный гарнизон.

Совсем низко полетели грозные машины с крестами на крыльях, началась ковровая бомбардировка. Налеты авиации не прекращались, и в одном из таких кровопролитных боев 19 мая 1942 года осколком разорвавшегося рядом снаряда Муслиму раздробило ногу. От боли и контузии у него помутнело сознание и потемнело в глазах: вновь закружились в небе соколы; отец, улыбаясь, берет его на руки и сажает в седло; дед в лисьем малахае скачет рядом на гнедом иноходце; степь и ковыль….

Но бои продолжались, и очевидец этих событий военный корреспондент и писатель Константин Симонов описывал это так: «Все завязло в грязи, танки не шли, пушки застряли где-то сзади, машины — тоже, снаряды подносили на руках. Людей на передовой было бессмысленно много. Ни раньше, ни позже я не видел такого большого количества людей, убитых не в бою, не в атаке, а при систематических артналетах. На каждом десятке метров обязательно находился подвергавшийся этой опасности человек. Люди топтались на месте и не знали, что делать. Кругом не было ни окопов, ни щелей — ничего. Все происходило на голом, грязном, абсолютно открытом со всех сторон поле. Трупы утопали в грязи, и смерть здесь почему-то казалась особенно ужасной».

По данным военных историков, в Керченской «мясорубке» с 8 мая 1942 года Крымский фронт потерял 162 282 человека, 4646 орудий и минометов, 196 танков, 417 самолетов, 10,4 тысячи автомашин, 860 тракторов и другое имущество. На Таманский полуостров удалось эвакуировать около 140 тысяч человек, 157 самолетов, 22 орудия и 29 установок PC.

Эрих фон Манштейн заявил о захвате 170 тысяч пленных, захвате и уничтожении 258 танков и 1133 орудий.

Истекающего кровью, контуженного молодого бойца Муслима Нусенова из-под обломков раскуроченной техники и тел погибших товарищей вызволила рослая санитарка из местных жителей. Приговаривая на татарском: «Байгуш малай», поволокла на своей спине к причалу Еникале, к отходящим баржам с эвакуируемыми ранеными.

Достойная жизнь

Родные и близкие Муслима Нусенова отмечают, что он совсем редко и скудно рассказывал о войне. Но эту женщину, спасшую ему жизнь, он всегда вспоминал с большой благодарностью и любовью. «Если бы не эта санитарка, то кто знает, как бы сложилось, — говорил он, — она оказалась сильной женщиной: подобрав меня за шкирку, практически забросила на последнюю отходящую баржу, хоть и был я тогда щуплый паренек, удивляюсь всегда ее силе».

Госпитали Пятигорска, Баку и Ташкента, ампутация ноги в полевых условиях, гангрена, повторная ампутация уже выше колена… В газете «Южный Казахстан» за No 78 от 15 апреля 1976 года вышел небольшой очерк «Балдактагы кісі» — «Человек с костылем», где описывается момент возвращения Муслима с фронта: «Услышав радостную весть, Тилля, спотыкаясь о подол платья, выбежала за порог и обмерла, увидев опирающегося на костыли на одной ноге сына. «Единственный, жеребеночек мой! Жив, главное — жив! Пусть будут прокляты те, кто выдумал эту войну!».

За свои подвиги в годы Великой Отечественной войны Муслим Нусенов награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны I и II степеней, медалями «За победу над Германией», «Маршала Жукова», многими юбилейными медалями и почетными знаками.

Почти 40 лет проработал Муслим Нусенов в судебных органах, начав свою деятельность с должности секретаря суда, 28 лет был председателем народного суда. Со своей супругой Далихан они дали жизнь десятерым детям. Кроме своих детей, взяли на воспитание детей родственников и вырастили из них достойных людей.

Потом еще долго снились Муслиму в кошмарных снах низко летящие самолеты с крестами на крыльях, снились охота с соколами на дрофу, лай собак и топот копыт. Разыскать санитарку из Крыма не удалось — не было ни имени, ни других данных.

В семье Нусеновых бережно хранят весь военный архив, фотографии, боевые ордена и награды, рукописи написанных Муслимом Нусеновым книг. Одну из них он посвятил двум самым дорогим женщинам — матери Тилле и жене Далихан. Особенно бережно хранятся здесь книги, в которых рассказывается о боевом пути 156-й стрелковой дивизии 51-й армии Крымского Фронта.

«По центральной улице Сарыагаша, опираясь на трость и прихрамывая, идет человек. Это председатель народного суда Муслим Нусенов. Лицо его задумчиво и слегка нахмурено. О чем он думает и что тревожит его? Может, дают о себе знать боевые раны? Или терзают сердце истории и судьбы людей из судебного зала? Кто знает?..»

Старые солдаты ушли. Но подвиги их не забыты.

Редкая пустынная птица скоро вымрет из-за политики

По сообщениям новостей, саудовский принц убил более 2000 дроф дрофа в Белуджистане во время охоты в 2014 году. Фото: Аадил Джадун.

Когда солнце садится над песчаными дюнами Белуджистана, энтузиаст охоты Ризван Талпур идет домой с множеством птиц в сумке. В нем есть рябчик в ассортименте.

Его охотничий отряд из пяти человек вооружен дробовиками, биноклями и ловушками.

В юго-западной провинции Пакистана обитает более 300 видов птиц.Но если ему повезет, Талпур может обнаружить дрофу дрофа, редкий вид птиц, классифицируемый как «уязвимый». Пустынная птица в просторечии известна как tilor .

«В основном он встречается в отдаленных районах провинции. Этот район недоступен для местных жителей, потому что он оцеплен силами безопасности », – сказал Талпур VICE World News.

Эти районы пустыни на границе с Ираном оживают от царственных охотников и соколов каждую зиму с ноября по февраль.

В то время как охота на тилор недоступна для местных жителей и была временно запрещена, правительство Пакистана разрешает арабским членам королевской семьи убивать застенчивую, редкую породу птиц во время ежегодных охотничьих поездок.

«Когда начинается сезон охоты, сюда вкладываются большие деньги, устанавливаются палатки, арабы привозят свои внедорожники и частные самолеты для передвижения по региону. Это правительство получает прямую выгоду от этой деятельности, и нанимаются лишь несколько избранных местных мужчин », – сказал Талпур.

Во время сезона охоты этот район становится запретной зоной для местных жителей, поскольку правоохранительные органы берут на себя меры безопасности.

Дрофа – официальная птица провинции Белуджистан. Он одинокий, что затрудняет просмотр. Это только добавляет привлекательности для королевских охотников в Пакистане, которые стремятся выследить их, когда они мигрируют из Центральной Азии, спасаясь от суровых зим.

В странах Ближнего Востока охота на дуба, которую проводят дрессированные соколы, является спортом. По словам Саны Балоч, местного ветеринара из Белуджистана, мясо птицы считается афродизиаком, хотя его эффективность не была научно доказана.

Пакистан выдает специальные разрешения с обязательной платой за охоту в размере 100 000 долларов за каждого высокопоставленного лица, в дополнение к 1000 долларов за каждого сокола, которого охотники приносят, чтобы убить дрофу дрофа. За 10 дней можно поймать сотню птиц.

Житель Эмиратов осматривает дрофу-губару, на которую охотится сокол, в охотничьем заповеднике Аль-Марзун в Абу-Даби. Фото: Карим Сахиб / AFP

«В качестве награды федеральное правительство надеется получить дипломатические услуги и помощь», – сказал Белудж.

До прихода к власти премьер-министр Имран Хан выступал против охоты на хубару в стране.Но практика продолжает процветать под его руководством. Связаться с правительством для получения комментариев не удалось, но в прошлом министерство иностранных дел сохраняло двусмысленность, когда его спрашивали по этому поводу.

На охотничий сезон 2020-2021 годов были приглашены скандальный наследный принц Саудовской Аравии Мохаммад бин Салман, шейх Тамим бин Хамад Аль-Тани из Катара, а также королевские семьи ОАЭ, Абу-Даби и Бахрейна.

Одна из причин, по которой критика пакистанской политики в отношении охоты остается без внимания, заключается в том, что страна была экономически зависимой от арабских стран с точки зрения кредитов и отсроченных платежей за нефть.

Сообщается, что в 2014 году саудовский принц убил 2100 дроф дрофа за три недели.

Доктор Первез Худхбой, физик и политический обозреватель, считает, что данное исключение объясняется дипломатической логикой. «В любых принципиально асимметричных отношениях« сильный-слабый »слабые, как правило, стремятся казаться слабыми.

Следите за новостями VICE World News в Твиттере.

Арабские члены королевской семьи прибывают в Пакистан для охоты на уязвимых дроф дрофа

ЛАХОР – Арабские члены королевской семьи прибыли в Пакистан для охоты на дрофу-губару после того, как правительство предоставило им специальную лицензию на уничтожение этой птицы, которая классифицируется Международным союзом охраны природы как «уязвимая».

Сообщается, что плата за охоту достигает 100 000 долларов.

Одиннадцать членов королевской семьи из Объединенных Арабских Эмиратов вместе с персоналом охотятся в районе Чагай в Белуджистане.

Король Бахрейна Хамад бин Иса бин Салман Аль-Халифа и шесть членов королевской семьи охотятся в районах Синда. Эмир Катара шейх Тамим бин Хамад Аль-Тани и 14 членов его семьи также имеют разрешение на охоту.

В то время как пакистанцам не разрешается охотиться на птиц, богатые сановники финансируют проекты развития в охотничьих угодьях, что приводит к другим правилам для иностранцев.

В 2016 году Верховный суд Пакистана отменил запрет на охоту на дрофа губара, которая находится под высоким риском исчезновения. Правительство обратилось в суд с просьбой пересмотреть запрет, заявив, что он наносит ущерб отношениям с арабскими странами. Хотя отстрел птиц в Пакистане запрещен, правительство берет большие суммы денег за выдачу специальных разрешений.

Имран Хан осудил охоту на дрофу на дрофу в 2016 году, но после вступления в должность премьер-министра в 2018 году он не прекратил выдачу разрешений на охоту.

По некоторым данным, члены королевской семьи выловили больше разрешенной квоты в 100 дроф-губар.

«Дрофа дрофа стала неудачным инструментом так называемой дипломатии с нашими арабскими союзниками, где мы снова используем животных и их жизни, чтобы играть в политику», – сказал Мухаммад бин Навид, активист по защите прав животных и член зоопарка «Друзья Исламабада».

«Ни в прошлом, ни в настоящее время ни одно правительство не сопротивлялось беспричинному убийству дроф дрофы арабскими королевскими семьями просто потому, что они много платят за то, чтобы быть здесь и вносить свой вклад в местную экономику.Я думаю, что мы, как нация, и наши арабские союзники должны задуматься, есть ли место для такой деятельности в 21 веке и почему мы используем животных для распространения устаревших традиций, которые даже не являются частью нашей культуры ».

Чрезмерная охота и браконьерство в Пакистане представляют серьезную угрозу для этого вида.

«За последние несколько десятилетий численность зимующей дрофы постепенно сокращалась, – сказал Раб Наваз, старший директор по биоразнообразию Всемирного фонда дикой природы (WWF), Пакистан.

«Мы не уверены в точных цифрах, но по текущим данным зимующая популяция в Пакистане составляет несколько тысяч. Однако некоторые популяции могли не быть обнаружены в Пакистане и соседних странах. По оценкам, в 2014 году численность населения мира составляла от 78 960 до 97 000 человек », – сказал он.

«Невозможно определить, жизнеспособна ли более устойчивая охота», – сказал Наваз. Он сказал, что исследования популяции дрофы дрофы в Пенджабе проводились всего три года.

WWF был активным участником Комиссии по дрофе дрофа, созданной Высоким судом Лахора в 2017 году для определения статуса вида и оказания помощи в проведении зимних исследований.

Комиссия, возглавляемая Первезом Хассаном, заявила, что она не может сделать однозначный вывод о том, что охота на дроф в Пенджабе была «более устойчивой». Комиссия поручила Министерству иностранных дел проконсультироваться с Министерством изменения климата перед выдачей разрешений на охоту членам королевской семьи арабских стран и обеспечить соблюдение Закона Пакистана о контроле за торговлей дикой фауной и флорой, который направлен на предотвращение незаконной торговли дикими животными и растения, если это поставит под угрозу их выживание.

Комиссия по дрофе дрофа также потребовала запретить выдачу разрешений на охоту до завершения следующего исследования. Пока это исследование не проводилось. В 2018 году Высокий суд Лахора запретил охоту на дрофу дрофы до тех пор, пока комиссия не завершит окончательное обследование охотничьих угодий.

После зимовки в пустынях Пакистана дрофа-дрофа возвращается в свои нерестилища. (Питер Гаррити)

«Всемирный фонд дикой природы уже много лет выступает за защиту этого вида.Хотя нам не удалось остановить охоту, тот факт, что Комиссия по дрофе дрофа была создана высшим судом провинции Пенджаб, является свидетельством нашей кампании по привлечению внимания к проблеме сохранения дикой природы », – сказал Наваз.

Пакистан также подписал Конвенцию о мигрирующих видах и Конвенцию о биологическом разнообразии, которые выступают против охоты на охраняемые виды.

Всеядная дрофа песочного цвета малого и среднего размера имеет длину около 26 дюймов и размах крыльев около 55 дюймов.Зимой азиатское население мигрирует в основном в пустыни Пакистана, потому что это дает им маскировку. Дрофа дрофа преимущественно встречается на зимовках в пустынных регионах Чолистан и Тал, Раджанпур-Роджан в Пенджабе и в некоторых засушливых и полузасушливых районах Синда, Хайбер-Пахтунхвы и Белуджистана.

В некоторых сообщениях говорится, что арабские члены королевской семьи охотятся на дроф-губару, потому что считают, что птичье мясо является афродизиаком. Наваз сказал, что нет никаких доказательств того, что мясо обладает свойствами афродизиака.

(под редакцией Раза Хамдани и Джудит Исакофф. Карта Урваши Маквана)

арабских туристов в Азербайджане продолжают охоту на исчезающих птиц, несмотря на недавний скандал. Власть молчит

В Азербайджане продолжается охота на исчезающих птиц

Экологи Азербайджана бьют тревогу: на территории Гахского заповедника продолжается охота на находящихся под угрозой исчезновения птиц.

Власти никак не отреагировали на действия арабских туристов, занимающихся этой практикой; Минэкологии пока не делало заявлений об истреблении редких птиц.

JAMnews уже писал о незаконной охоте на арабских туристов на месторождении Аджынохур, расположенном в 400 километрах от Баку на территории Гахского государственного заповедника. Сезон охоты в Азербайджане официально завершился 28 февраля 2021 года.

Арабский турист с убитым кавказским журавлем

С начала праздников в связи с Новрузом азербайджанские экоактивисты неустанно выкладывают новые материалы о незаконных действиях туристов из арабских стран в заповеднике, где истребляются птицы, занесенные в Красную книгу.

Охота на сокола арабских туристов убила краснокнижную дрофу

Активисты азербайджанской экологической организации «Эко-фронт» поделились фото и видео охоты на дрофу и глухаря. Также распространены фотографии с убитым кавказским журавлем, пар которых в природе осталось всего около 200.



Власти в лице Министерства экологии и природных ресурсов Азербайджана никак не реагируют на происходящее. Минэкологии удовлетворилось лишь заявлением о наложении штрафа на туристов, охотящихся в заповеднике.Но охота продолжается и по сей день.

Несколько краснокнижных рябчиков убиты туристами

По словам руководителя организации «Эко-фронт» Джавида Гара, палатки, установленные арабами в заповеднике, охраняются азербайджанской полицией, и экологам сложно добраться до этого места. Большинство фото и видео, распространяемых в социальных сетях, сделаны экоактивистами со страниц самих арабских охотников.

«В Азербайджане нет министерства экологии. Если министр Мухтар Бабаев уважает себя, он должен уйти в отставку », – написал Джавид Гара на своей странице в Facebook.

Охота на дроф в Пакистане: возвращение граждан Саудовской Аравии

Пакистанская охота на дроф – одно из любимых развлечений богатых и находчивых арабов, которые любят охотиться на птицу как в спорте, так и потому, что ее мясо считается афродизиаком, пищей, которая, по их мнению, стимулирует сексуальное желание.

Ежегодно, когда ползучая зима приводит к резкому падению содержания ртути, тысячи птиц дрофа, также известная как азиатская дрофа, мигрируют из холодных температур Центральной Азии в теплые пустынные районы Южного Пакистана.

Однако миграция птиц также приносит с собой отряд богатых арабских принцев и их друзей в поисках добычи в Пакистан, тем самым предоставляя Исламабаду возможность участвовать в «мягкой дипломатии». Большинство этих арабов из Саудовской Аравии, Катара, Бахрейна и Объединенных Арабских Эмиратов едут на своих частных самолетах в Пакистан для охоты.

Согласно арабским традициям, охота на дрофу практикуется более тысячи лет назад.Арабы, по-видимому, верят, что мясо дрофы обладает мифическим свойством повышения мужественности.

Власти Пакистана выдают специальные лицензии арабской элите на охоту на дрофу

Несмотря на то, что охота на азиатскую дрофу в Пакистане запрещена, правительство ежегодно выдает 25-35 разрешений богатым шейхам, что дает им возможность охотиться на птицу в ее зимней среде обитания. Этот вид внесен в список уязвимых и находится на грани исчезновения согласно различным международным организациям по дикой природе.Но это не помешало Пакистану потакать желаниям арабских элит из соседних стран.

Охотничьим отрядам дается предел охоты: 100 азиатских дуджей в течение 10 дней, но чаще всего они превышают свою квоту. Согласно отчету, опубликованному в The Dawn, в 2014 году арабское окружение выследило ошеломляющую цифру в 2100 хубар. Отчет вынудил пакистанские власти наложить «временный мораторий» на охоту, но разрешения на охоту были незаметно выданы на зимний сезон позже в том же году.

В следующем году, в августе 2015 года, Верховный суд постановил полностью запретить охоту в Пакистане. Но это никак не повлияло на охоту на азиатского дупла, поскольку нарушение норм, в том числе постановлений суда, стало обычным делом в Пакистане. Пакистанские власти, стремясь удовлетворить требования арабов, вместо этого выдали арабским королевским особам лицензии на «охоту на куропаток», и охота на дубу продолжалась.

Охота на дрофа дрофа, используемая правительством Пакистана в качестве инструмента внешней политики

Тем не менее, в течение нескольких месяцев Верховный суд Пакистана в январе 2016 г. снял запрет на охоту на азиатского дупла после того, как пакистанское правительство заявило, что охота на дуба является «краеугольным камнем» отношений Пакистана с его ближневосточным регионом. Арабские элиты.

Пакистанцам запрещено охотиться на эту птицу. Однако охота на дрофа используется правительством Пакистана в качестве инструмента внешней политики, что позволяет влиятельным гражданам стран Персидского залива охотиться на эту птицу по цене около 100000 долларов.

Охота на дрофу не ослабевает, несмотря на протесты местных жителей и защитников природы

Фермеры и местные жители в регионе серьезно пострадали от охотничьих набегов, проведенных арабами, поскольку их поездки часто приводят к серьезным повреждениям их продукции на полях.Несмотря на то, что они выражали обеспокоенность по поводу охотничьих поездок, проводимых арабскими элитами, пакистанские власти закрывали глаза на их недовольство, не обращая внимания на их жалобы.

Точно так же защитники окружающей среды и защитники животных в Пакистане, которые также являются исчезающим видом в стране, во многом как азиатский дубан, решительно выступили против охотничьих рейдов, организованных богатыми арабами. Но их сопротивление мало повлияло на несчастную удачу осажденной птицы.

После того, как Пак разрешил членам королевской семьи ОАЭ охотиться на дрофу дрофа, 10-летний ребенок подает в суд ходатайство о запрете охоты на вымирающих птиц

Высокий суд Исламабада (фото из архива)

Исламабад [Пакистан], 2 января (ANI): Ахмед Хасан, a 10-летний мальчик подал иск в Высокий суд Исламабада, требуя запретить охоту на соколов и других находящихся под угрозой исчезновения птиц в стране.

SAMAA TV процитировал слова Хасана в своей петиции: «Никому нельзя позволять охотиться на них».

Отвечая на петицию, председатель Верховного суда Атар Миналлах сказал: «Охота вредна для выживания птиц.”

Заявитель подал прошение в ответ на прекращение экспорта соколов в зарубежные страны.

Министерство иностранных дел попросило больше времени для представления своего ответа.

Известен своей плачевной репутацией в области сохранения животных и” трофейной охоты ” «В Пакистане соколов часто используют богатые охотничьи группы из Персидского залива, которые каждую зиму едут в юго-западную провинцию Пакистана Белуджистан, чтобы поймать и убить дроф-губару, – сообщает SAMAA TV.

В декабре прошлого года Пакистан выдал« лицензию на убийство ». дрофа – международный охраняемый вид птиц, охота на которую запрещена в стране.

Исламабад выдал специальные разрешения эмиру Катара шейху Тамиму бин Хамад Аль-Тани и 14 другим членам его семьи на охоту на дрофу-губару, сообщает Dawn.

Дрофа-дрофа входит в «список уязвимых» (Международного союза охраны природы) МСОП. Это означает, что вид находится под угрозой глобального исчезновения.

Принимая во внимание сокращающуюся популяцию дрофы, перелетная птица не только охраняется различными международными договорами об охране природы, но ее охота также запрещена местными законами об охране дикой природы.Сами пакистанцы не имеют права охотиться на эту птицу.

Пакистан использовал разрешение на охоту как карту внешней политики, чтобы повлиять на высокопоставленных лиц из богатых нефтью стран Персидского залива.

Согласно источникам, среди других охотников есть отец эмира, брат, премьер-министр Катара, советник, брат бывшего премьер-министра и некоторые члены королевской семьи, сообщает Dawn. (ANI)

Пак выдает специальное разрешение наследному принцу Саудовской Аравии и двум другим людям на охоту на редких дроф-губар: Отчет

Пакистан выдал наследному принцу Саудовской Аравии Мохаммеду бен Салману и двум другим членам королевской семьи специальные разрешения на охоту на дрофу-дрофу, охраняемую международным сообществом, в сезон охоты 2020-2021 годов, согласно сообщению СМИ в пятницу.

Источники сообщили, что двое других охотников являются губернаторами, и один из них является неплательщиком, так как он не уплатил плату за охоту за прошлый год.

Охотникам были выделены определенные охотничьи угодья в двух провинциях – Белуджистане и Пенджабе, сообщает газета Dawn.

Также смотрите | «Пакистан не может прокладывать собственные дороги»: Раджнат Сингх издевается над зависимостью Китая

Они сказали, что хотя министерство иностранных дел должно было поддерживать протокол и официальную иерархию, имя самого могущественного человека и «настоящего» правителя Саудовской Аравии Мохаммеда бин Салмана было упомянуто в конце списка охотников, отправленных в Посольство Саудовской Аравии в Исламабаде.

Дрофа-дрофа – обитатель более холодного региона Центральной Азии. Он мигрирует на юг каждый год, чтобы проводить зимы в относительно более теплой среде в Пакистане.

Арабские охотники специально приглашены правительством Пакистана для охоты на них.

В связи с сокращением численности губара не только охраняется различными международными договорами об охране природы, но также находится под защитой местных законов об охране дикой природы. Пакистанцам запрещено охотиться на него.

Источники сообщили газете, что ранее премьер-министр Имран Хан, когда он был в оппозиции, критиковал тогдашнее федеральное правительство за выдачу разрешений на охоту на хубару и не разрешал охоту на хубару в Хайбер-Пахтунхва, где находится его Пакистанский Техрик-и- Инсаф правил, но теперь выдал разрешения охотникам из Саудовской Аравии.

Источники сообщили, что разрешения на охоту, выданные заместителем начальника протокола МИД (P&I) 16 октября, были доставлены в посольство Саудовской Аравии для отправки охотникам.

Почему Пакистан позволяет арабским воротилам натравливать соколов на редких птиц

T АЗИАТСКАЯ Губара – маловероятный дипломатический актив. Неуловимая, обитающая в пустыне птица, выражение ее лица скорее свидетельствует о плохом настроении, чем о согласии. Тем не менее, перелетная птица размером с курицу, также известная как дрофа Маккуина, считается ценным видом спорта арабских сокольников. Его мясо также считается афродизиаком. В течение десятилетий высокопоставленные лица из Персидского залива посещали Пакистан для охоты, поскольку количество губар сократилось в их собственных странах, а охота стала опасной в других местах, таких как Ирак и Сирия.Это дало Пакистану особую возможность подбодрить властителей Персидского залива.

Послушайте эту историю

Ваш браузер не поддерживает элемент

Больше аудио и подкастов на iOS или Android.

Продажа охотникам необходимых разрешений сама по себе прибыльна. В провинции Пенджаб все шесть назначенных охотничьих угодий использовались в течение сезона, закончившегося 31 марта. Каждая охотничья группа заплатила 100000 долларов за выделение территории и еще 100000 долларов за десятидневное разрешение на убийство 100 птиц, а также 1000 долларов за каждого приведенного с собой сокола.Разрешения на охоту также доступны в провинциях Белуджистан и Синд.

Но главная ценность этого вида спорта для Пакистана – дипломатия. В этом сезоне посетили короли, наследные принцы, министры и губернаторы из Бахрейна, Катара, Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов ( UAE ). Руководители Пакистана призвали многих из этих грандов. Это было меньшее, что они могли сделать, учитывая, что Пакистан в настоящее время полагается на подачки из Саудовской Аравии и ОАЭ для отражения кризиса платежного баланса.

К несчастью как для правительства Пакистана, так и для арабских охотников, количество губар сокращается, и охота сталкивается с жестким сопротивлением. Международный союз охраны природы классифицирует этот вид как уязвимый к исчезновению. Сообщения о том, что охотники сильно превысили свои квоты, усиливают беспокойство.

Имран Хан, премьер-министр, поднял этот вопрос, находясь в оппозиции, упрекая правительство своего предшественника в продажности. «За доллары мы разрешаем уничтожение дрофы дрофы, находящейся под угрозой исчезновения», – возмущался он.Но теперь он у власти, его возмущение поутихло.

По словам защитников охоты, большая часть доходов от разрешений тратится на охрану природы и средства к существованию местного населения. Гости также пожертвовали деньги на строительство дорог, больниц и колодцев возле охотничьих угодий. Тем временем программы разведения в неволе выпускают птиц в дикую природу, чтобы пополнить запасы.

Защитники природы не убеждены.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.